Итак. Неизвестный науке вирус выкашивает две трети жителей промышленного центра, окруженного с тех пор санитарным кордоном. Остатки населения впадают в необратимую спячку уже после трех часов сна, поэтому всех каждые два часа нужно будить, и все сонные (остро и социокритично). Спит по-людски один псих-шизофреник с добрым сердцем, и из его драгоценной крови надлежит синтезировать спасительную сыворотку. Раскудрявая шевелюра артиста Алексея Филимонова наводит на мысль, что роль писалась для любимого артиста продюсера Хлебникова Александра Яценко (у него ровно такая, и отмороженность похожая), но не срослось, и пригласили Филимонова, потому что он тоже классный (обычно Филимонов играет коротко стриженным, чтобы не быть похожим на Яценко, но тут такой задачи не ставилось). Конечно, исторической моделью доброго психа, предохраняющего род людской от пороков, является идиот князь Мышкин, а ему никак без антипода Рогожина — в этой роли выступает боец ЧОПа, а после бригадир полувоенной шайки, держащей район в условиях карантина, в исполнении Артура Смольянинова. Филимонов и Смольянинов могли бы Мышкина с Рогожиным и так сыграть, но их уже сыграли Машков и Миронов, а новые экранизации не предвидятся. Куда делась Настасья Филипповна, неясно — но, видимо, в деле ремонтирования России она не так важна. Мышкин-Филимонов, как водится, сам по себе, вокруг Рогожина-Смольянинова роятся: мелкая дочка (разумеется, Виталия Корниенко, других большеглазых детей у нас в стране нет), дочкина мама (Дарья Савельева), дочкина училка (Валентина Лукащук) и несколько дальних родственников с уголовным прошлым. Все хотят сбежать из карантинной зоны, чуя, что это могильник, но конвой стреляет без предупреждения, как и всегда в страшной России. Выпустить наружу готовы только чудо-психа, а провести его через разбой и заразу способен только боец, а он никуда не пойдет без дочки, а та без мамы, и на всю эту сказку-репку налипают в поезд-ковчег еще туча случайных людей. А чтобы более выпукло обрисовать ущербность жизни в России, спящие постоянно обсираются во сне, и надо их перепеленывать с необратимыми последствиями для зрительского интереса. Однако тема фекалий захватила режиссера Прошкина давно, у него и в «Орлеане» все крутилось вокруг памперсов, подгузников и мужских сортиров, и отказаться от нее значит потерять лицо. Поэтому бойца проводят через искупительную жертву пробоем засора в выгребной яме по грудь в этом вот самом (кажется, опять метафора)[69]. Критика в восторге (пять положительных рецензий, 100 % одобрения), зритель на форумах реагирует грубо и неженственно. В конце еще планировалась чаемая протестной тусовкой революция, но до конца так никто и не досмотрел, даже цензура.
Здраво рассудив: пока за апокалипсис и шатание режима у нас отвечают столь близкие к народу и его вкусам люди, пока страсть к фильмам «Шоссе в никуда» и «Поезд-беглец» для них важнее массового спроса — тирании стоять вечно. Протест она не заметила, а критика, хвалящая за революцию, побоялась признаться вслух, за что хвалит.
Нет, так мы никогда не проснемся, товарищи.
Спилберг курит. Америка отдыхает. Голливуд в ауте. Ничего столь же совершенного за тридцать лет. Можем. Жжем. Даем. Однозначно шедевр. Юмор зашкаливает. Всем смотреть. Ваще огонь.
Все это написано за два месяца о вполне умеренных достоинств сериале «Кибердеревня».
Что ж, говорил в таких случаях таможенник Верещагин. Поглядим, какой это Сухов.
Сериал вырос из десятка потешных минироликов на ю-тубе, заземляющих слишком смелую космофантазию. Роботы в трениках и межпланетная плацкарта радовали невзыскательный люд аж до тринадцати миллионов просмотров и соблазняли развить успех в длинную сагу.
Развили. Колян и Костян (Сергей Чихачев и Григорий Скряпкин) мечтают о будущем: один — улучшить вселенную, другой — свое благосостояние. Колян изобретает, а Костян крадет будущее и монетизирует его в корпорацию Izhevsk Dynamics (в этом месте надо начинать смеяться). Жадному Костяну мало, и он посягает на марсианскую ферму Коляна — за что его меняют сознанием с роботом Валли с марсианской свалки. Теперь корпорацией рулит пузан с мозгом младенца, а за Коляном таскается спесивое металлическое чмо — что иногда и впрямь бывает забавно. Задача: совместить пузана с ведром гаек и махнуть все назад, хотя всем ясно, что и так хорошо. По пути много шуток про невезучую планету под санкциями, где ездят на паровых санях и гордятся скрепами (в этом месте надо восхититься аццкой сатирой и небывалой смелостью).
Все это и есть улет. Жир. Круть. Жесть. Бомба. Отвал башки. Лучшее для семьи. Уписацца.
