Немцы не торопясь ехали по мосту. Дважды останавливались, и та же пара солдат свешивалась за канатные перила, осматривая основание. Я занимался тем же самым. В основе переправы, похоже, пустые бочки. Они собраны в деревянных квадратных коробах со стороной метра по три. Эти секции увязаны между собой, и уже потом сделано общее перекрытие.
На выезде с моста один из мотоциклов развернулся и укатил обратно. Видимо, докладывать, что мост не заминирован, пригоден к переправе техники и охраны нет. Остальные два продолжили разведку, пересекли мост и вскоре исчезли из поля зрения. А я наклонился к переговорной трубе.
– Командиры орудий – внимание! Первое орудие наводить на ориентир 1. Второе орудие – ориентир 3. Точная наводка непосредственно по целям. Приготовиться. Тип боеприпаса я укажу.
– Есть.
Даже отсюда я услышал лязг запираемой стальной двери. Расчёты орудий приготовились к бою, а по уставу боевые казематы должны быть задраены. Рядом загудел телефон. Внутренний аппарат. Ответил Корда, послушал и передал трубку мне. Вызывал старшина Зимин.
– Товарищ лейтенант, во время боя лучше пользоваться телефоном. Переговорные трубы как резерв, если телефонная связь вышла из строя.
Так мне и надо. Не спросил заранее.
– Спасибо, старшина, буду знать. Конец связи.
Я положил трубку и переставил телефон на специальную полочку возле перископа. На этот момент я оторвался от наблюдения, а когда снова заглянул в окуляр, увидел колонну бронетехники. Впереди снова были мотоциклы. Аж пять штук. За ними четырёхколёсный бронетранспортёр с рамой антенны. Следом три тяжёлых полугусеничных БТРа. А следом танки. На данный момент из пыли их выползло пять штук. Т-III, если не ошибаюсь.
Мотоциклы помчались вперёд, за ними разведывательный БТР. Я снял трубку.
– Пулемётчики, к бою! Бронебойно-зажигательными. Цель – мотоциклы и бронетранспортёры на нашей стороне моста. Орудия один и два: бронебойным, огонь по моей команде.
Первый из тяжёлых БТРов пополз вперёд. Мост даже не просел – хорошо сделан, на совесть. Пока он медленно полз по деревянному покрытию, вперёд выехал танк. Похоже, фрицы решили основательно испытать грузоподъёмность. Мало того, стоящие на дороге Т-III отвернули от дороги, и вперёд выдвинулся T-IV. Да уж, эти кургузые 75-мм пушки для такой махины выглядят смешно. Помнится, в первом варианте КВ было такое уродство, но его в 40—41-м быстро переделали, так что в войсках этих уродцев почти и не было.
Тем временем Т-III подполз к первому ориентиру и встал, ожидая, пока «Ганомаг», так называются тяжёлые полугусеничные БТРы, переползёт на нашу сторону. «Четвёрка» как раз подползла к ориентиру 3 – хорошо я угадал. Ну, поехали!
– Ориентир 3, цель – танк. Орудия, огонь!
Глухой удар пушечных выстрелов. Да, как же приходится ребятам в боевых казематах? Я наблюдал. Первое орудие влепило снаряд прямо под башню. «Троечка» чуть вздрогнула и замерла. Снаряд второго попал в борт, и на месте танка поднялся столб огня и дыма. Похоже, рванул боекомплект. Удачно. Я глянул на мотоциклы и БТРы. Ох ты ж блин! Там, на месте мотоциклов, бушевало море огня. И если БТРы я видел, то от более лёгкой техники не осталось ничего. Что с одной стороны отлично, но с другой – я собирался отправить туда трофейщиков. Пулемёты нам могли пригодиться.
Танки и БТРы на том берегу начали разворачиваться. Оно и понятно, стоя на дороге один за другим, много не навоюешь. Пока на виду два «Ганомага» и четыре «троечки». Я поднял трубку:
– Орудия, по танкам и бронетранспортёрам огонь! Слева направо. Огонь вести по очереди.
И прильнул к окуляру.
Ох и стреляют ребята. Первое орудие вбило снаряд в БТР. И, что правильно, командир орудия без моей команды зарядил осколочно-фугасный. Молодец старшина. То, что раньше было бронетранспортёром, превратилось в груду металлолома. Второе орудие било по танку. Первый снаряд выбил только искры из башни и ушёл в рикошет. Зато второй вошёл в борт. Танк замер и начал дымить. Открылся верхний командирский люк, но наружу так никто и не вылез.
А орудия продолжали стрелять. Первое развалило и второй БТР, также одним выстрелом, и перенесло огонь на танки. Тем временем второе разбило направляющее колесо ещё на одной «троечке». Та, теряя гусеницу, крутнулась на месте, а потом экипаж, не дожидаясь следующего выстрела, начал выскакивать из люков. Тратить на них патроны я не стал, и пулемёты промолчали. Может, оно и неправильно, я читал много споров о том, что важнее – уничтожить танк или его экипаж. Пока поступил так.
А бой продолжался. Следующий танк получил сразу два снаряда, от обоих орудий. Первый ударил в борт, второй опять разнёс ходовую. Результат – танк крутнулся почти на 360 градусов и замер. Последнюю машину добили тоже в два ствола. Первый снаряд ударил в башню. Левый люк практически вбило внутрь, я наблюдал. Мехвод попробовал развернуться, но второй снаряд прилетел в двигатель. Машина вспыхнула как факел.
