32-й – ёб…и того … справа!»
Что-то такое! Да и по возрасту мы подходим. Мне 21. Основной массе бойцов столько же. Старшина-артиллерист, может, чуть старше, он из сверхсрочников. Да и пограничник тоже. А так бойцам по двадцать. Размышляя, я продолжал наблюдать за обстановкой. Дым рассеялся, и кладбище немецкой бронетехники открылось во всей красе. Сколько тут на этот раз? Так, посмотрим. Перед мостом два, слева ещё три, справа четыре. Итого девять.
Все «троечки», «четвёрки» немчура решила поберечь. А вообще техники перед нами ещё прибавилось. Оно и понятно, тут излучина реки, а они в неё такую массу войск загнали. Надеялись проскочить с ходу. Не вышло, и теперь те, кто позади, подпирают передних, а приказа остановиться никто не даёт. Да, сейчас они начнут лезть вперёд, иначе вся группа в ловушке. Прям высылай штурмовики и долбай их как хочешь. А если ещё и удар от тех же Сорок, то вообще сказка! Так что ждём.
Кстати, я так и не выяснил, как там у Белого, после бомбёжки. Поэтому снова сел на телефон.
– Сержант Белый у аппарата.
– Семён Михалыч, как у вас? Потери есть?
– Трое убитых и четверо раненых, товарищ лейтенант. Бомба прямо в траншею угодила.
– Понял. Как остальные?
– Закапываются, товарищ лейтенант.
– Закончите восстановление траншей, будет вам новое задание. Есть у меня опасение, что нас могут обойти. Скажем, просочится группа немцев на этот берег. Наткнутся на ДОТ и отделение старшины. Так они же могут и глубже обойти? Как считаешь?
– Могут, товарищ лейтенант.
– И что думаешь?
– Нужно круговую оборону строить.
– Вот! Как закопаетесь на своих позициях, так и начинайте оборудовать новые, для боя в окружении. Про ДЗОТ не забывайте, включите его в общую систему обороны. Только пару наблюдателей оставь, лучше пулемётчиков.
– Сделаем в лучшем виде, вы не беспокойтесь.
– Тогда конец связи. Хотя нет! Семён Михайлович, а у тебя списки личного состава есть?
– Так точно.
– Замечательно. Будет минута – скопируй и передай мне. И список погибших тоже. Корда с тобой свяжется, продиктуете ему.
– Понял, командир, сделаю.
– Всё, отбой. Конец связи.
Ординарца всё не было, я уже начинал скучать. Час прошёл, а у фрицев никакого шевеления. Отошли назад и встали. Вот клоуны, они наш калибр не разглядели? Что такое для 85-мм расстояние в три километра? Даже обидно. Проучить их, что ли? Я начал сравнивать позиции немцев и карточку огня. И пока сравнивал, там началось какое-то движение. Ну-ка, ну-ка, что это происходит…
А происходит следующее. Видимо, командование чего-то ждёт: жара дикая, под 35 градусов. А бедные гансы сидят в душных, а теперь ещё и раскалённых стальных коробках. Вот их и решили выпустить. Ноги размять, умыться. И они сейчас кучкуются в тени грузовиков. А кто подальше, так совсем обнаглели и тент растянули. Сидят, лежат, у бочки обливаются. А того и не знают, что наши орудия на восемь с половиной километров бьют!
Когда Корда зашёл со списком, я уже был как на иголках. Ну нельзя давать противнику так расслабляться. Он нас уважать перестанет. Так что я совсем было собрался вызвать орудийные расчёты, но справа раздались пулемётные очереди. Я быстро довернул перископ. А, вот оно что! Немцы точно обнаглели. Это же надо, в километре от нас решили устроить банный день. Пулемётный ДОТ они не разглядели, маскировка там просто отличная.
А вот у гарнизона нервы не выдержали, когда компания голых парней начала нагло принимать ванны прямо под стволами их оружия. Вот они фрицам и объяснили, что те не правы! Одно плохо. Несмотря ни на что, опыта у моих ребят ещё мало. И злости тоже. Они ведь не на поражение били, за что я им сейчас и устрою разбор полётов по самые гланды. Ведь демаскировали точку абсолютно зря. Оно, конечно, смешно, как фрицы с голыми задами на берег карабкались, но ради этого не стреляют. Это не игра в войнушку. Теперь им тоже достанется и при бомбёжке, и при артобстреле, а уровень защищённости у них намного ниже.
Корда моё выражение лица понял правильно и уже протягивал трубку. Я настраивался на серьёзный разговор, хотя всё равно это было жутко смешно, как немцы на склоне корячились.
– Сержант Мокерия у аппарата.
– Скажите мне, товарищ сержант, вам лычки на погонах плечи натирают?
– Никак нет, товарищ лейтенант.
Сержант обиделся, отчего грузинский акцент стал слышнее.
– Так на каком основании вы демаскируете огневую точку? Вам не нравятся солдаты вермахта? Мне тоже. Но в таком случае надо стрелять на поражение. Или вы обиделись, что они перед вами с голыми задами скачут? Тоже могу понять, но, прежде чем стрелять, надо было связаться с командиром, то есть со мной, и получить разрешение на открытие огня. Если бы они пытались форсировать реку, ваши действия были бы оправданны. Но в данном случае вы поступили необдуманно. Объявляю вам предупреждение о неполном служебном соответствии.
– Есть прэдупрэждэние!
Обиделся сержант. А это плохо. Может потом потерять время на связь, когда нужно будет решать самому.
– Вас как зовут, товарищ Мокерия?
– Гия Тимурович.
