Мы, по своей странной привычке, шли назад. То есть не на юг, а на север. Опять удаляемся от точки назначения, прям наваждение какое-то. Ну да ладно, главное – от фрицев оторваться. Где-то часа полтора мы слышали позади погоню. Немцы, прочёсывали лес, как обычно постреливая на ходу. Для самоуспокоения. Что приятно – двигались они на юго-восток. И вот уже час позади практически тихо.
Кустарник стал реже, да и вообще лес поредел. Старшина по-прежнему находился впереди, но теперь уже в качестве передового дозора. Когда он появился впереди, вскидывая кулак вверх, мы попадали там, где стояли, и изготовились к бою. Кузьменко ужом пополз ко мне.
– Товарищ лейтенант, там, впереди, танки и пехота. Часовые выставлены, но меня не заметили. Все в нашей форме. И танки тоже наши: три БТ-7 и два Т-34.
Интересненько. Это получается, наша танковая часть тихо сидит в лесу? Для диверсантов слишком много техники.
– Старшина, ты, случайно, не обратил внимания, танки новые или битые?
– Битые, товарищ лейтенант. Точно видел заплату на башне у одного Т-34. А у БТ борт свежеокрашенный. Может, ремонтники?
– Вот и я так думаю. Наши должны были наступать на Рышканы. Где-то здесь располагались тылы мехкорпусов. Скорее всего, это один из них. Странно, что целых три БТ и всего две «тридцатьчетвёрки». Должно быть совсем наоборот. Слушай, старшина, а может, это мастерские кавкорпуса? Вот им могли остатки лёгких танков спихнуть, для усиления, а?
– Могли, товарищ лейтенант. А как узнать?
– Так, Владимир Николаевич, вспоминай. Как они вооружены?
– У тех, что я видел, карабины СКС. Танкисты с пистолетами, один, наверное часовой, с ППС. За танками стоит палатка. Вот, товарищ лейтенант, вспомнил – на палатке красный крест, медики.
– Офицеров видел?
– Нет. Возле танкистов стоял старшина, других командиров не видел.
А вот этого не может быть. Пять танков, значит, должен быть хотя бы один офицер. И минимум пять сержантов среди танкистов. Да и командир реммастерских – тоже офицерская должность. Проблема в том, что если там какой-нибудь майор сидит, то он начнёт меня строить. А мне только этого не хватало, для полного счастья. Но ведь и оставлять такое богатство в тылу тоже нельзя.
Я знаком подозвал бойцов.
– Слушать приказ. Окружить обнаруженное подразделение. Рамон и Корда со мной. Огонь без приказа не открывать. Повторяю, огонь – только по моей команде. Время на занятие позиций – 15 минут. Двигаться крайне осторожно, себя не обнаруживать. Выполнять.
Мои ребята начали тихо расползаться по местам. А мы с ординарцем и комиссаром залегли напротив танков. Да, службу ремонтники несут паршиво. Будь на нашем месте немцы – повязали бы их тёпленькими. Пока часы отсчитывали назначенные пятнадцать минут, я осматривал лагерь в оптический прицел. А вот это интересно, танкистов возле машин что-то маловато. Посчитаем: две «тридцатьчетвёрки» – 8 человек. Три «БТ» – 9. Итого получаем семнадцать.
А я вижу на семь человек меньше. Возможно, конечно, что экипажи неполные. Но ведь может быть, что в каждой машине находится на дежурстве один из членов экипажа. В этом случае танки мгновенно задраиваются изнутри и превращаются в огневые точки. Кстати, стоят они как попало, но башни развёрнуты так, что создают круговую оборону. Если это не случайность, то их командир молодец. Странно только, что палатки и люди находятся не внутри круга машин, а снаружи.
Я посмотрел на часы. Время. Кивнул Корде и Рамону – и мы встали. Отряхнулись, привели себя в порядок и двинулись вперёд. Через минуту мы вышли на поляну. Никакой реакции, часовой нас заметил, только когда я демонстративно кашлянул.
– Стой, кто идёт!
– Отставить, рядовой. Мы уже минуту как стоим, дожидаемся, когда вы нас заметите. Старшего ко мне.
– Есть. Товарищ…
– Отставить, Чаплыгин. Потом разберём, как вы несёте службу. – К нам приближался лейтенант в чёрном танковом комбинезоне. Идёт внешне спокойно, но кобура расстёгнута, молодец. В танках на первый взгляд ничего не изменилось, но вот в том, что перед нами, курсовой пулемёт слегка опустился. Чуть-чуть, на пару сантиметров, и направлен теперь точно на нас.
– Лейтенант Найдёнов. Кто такие?
– Лейтенант Дубинин, 176-я стрелковая дивизия. С группой бойцов был направлен в Москву, для вручения наград. Самолёт сбили недалеко от Бричан. Теперь пытаемся выйти к своим. А вот что танковая часть делает в лесу, мне непонятно.
Лейтенант смотрел хмуро. По идее, он сам сидит в лесу, значит, и нас спрашивать, что мы тут делаем, не вправе. Ага, размечтался. Прав тот, у кого броня крепче. Во всяком случае, лейтенант думает именно так.
– Документы!
Ну герой. Ещё и голос повышает.
– На каком основании, товарищ лейтенант? Это мы два часа назад от роты фельджандармов отбивались. А вы тут сидите в тишине и покое, курорт устроили.
Лейтёха обозлился, вон как скулы побелели. Вскинул руку.
