После трагического происшествия в Баттерфилд-парке Айви Покет оказалась в доме гробовщиков, которые взяли её под опеку. Но опасные приключения на этом не закончились. Алмаз Тик-так открыл страшную тайну: Ребекка, которую Айви считала погибшей, оказалась в Проспе, другом мире, где её подвергают ужасным испытаниям. Айви во что бы то ни стало надо проникнуть туда и спасти любимую подругу. Но враги по-прежнему плетут свои сети, а загадок вокруг становится всё больше…
Caleb Krisp
SOMEBODY STOP IVY POCKET
Copyright © Caleb Krisp 2016
Illustrations copyright © 2016 Barbara Cantini
© Аллунан Н., перевод на русский язык, 2018
© ООО «Издательство „Эксмо“», 2018
Посвящается моему отцу, который так и не узнал, что я напишу эту книгу
— Что ты выбрала на этот раз, Айви?
Я похлопала себя по карману:
— «Лепестки на ветру». Жуть как трогательно, сплошь про то, как душа покидает тело и уносится на крыльях нежного ветерка.
Эзра Снэгсби кивнул, да так, что его бульдожьи щёки подпрыгнули и снова обвисли.
— Вот и молодец. — Тут он вдруг настороженно уставился на меня из-под неукротимых зарослей бровей: — Ты ведь прочтёшь всё, как написано в книге, да, Айви?
— Да, дорогой. Всё в точности до последнего занудного словечка.
Он снова кивнул, но теперь уже не мне, а мамаше Снэгсби, которая чуть не лопалась от собственной важности. Даже когда повозка подпрыгивала на ухабах, мамаша Снэгсби сидела на сиденье как влитая.
— Это мисс Бойни мне подобрала «Лепестки на ветру», — сказала я, разглаживая подол своего лучшего платья насыщенного ярко-синего цвета (и отделанного белым кружевом!). — Она пришла на место старого библиотекаря, мистера Аберкромби — он пропал без вести. Последний раз его видели где-то между древнегреческими мифами и французскими романами. Загадка века! А мисс Бойни работает в библиотеке всего несколько недель, но уже души во мне не чает.
— Очень интересно, Айви, — произнёс Эзра и протяжно вздохнул, после чего привалился к стенке и его тяжёлые веки опустились. Не прошло и минуты, как он захрапел.
Мамаша Снэгсби постучала в потолок кэба зонтиком:
— Эй, возница, нельзя ли побыстрее? Мы вообще-то спешим!
До того как мисс Фрост отправила меня в Лондон жить к мистеру и миссис Снэгсби, я толком не знала, что такое быть чьей-то дочерью. О моей настоящей матери у меня не сохранилось никаких воспоминаний. Я знала только, что она умерла и что мисс Фрост нашла меня случайно, когда я спала на остывающих коленях матери в каком-то жутком домишке. Но оказалось, что у меня природный дар.
— У тебя же есть кнут, так используй его! — громогласно потребовала мамаша Снэгсби, высунувшись из окна экипажа. — Или мне выйти и взять дело в свои руки?
Снэгсби оказались просто прелесть что за семейство. Престарелые, аж песок сыплется. Головы — как слегка побитые дыни. И оба горбатые. Но люди они были очень милые. Такие душечки, с ума сойти можно. Их дочь Гретель уехала во Францию, в пансион для благородных девиц. И все потоки своей нерастраченной родительской любви они изливали на меня. Скажу без ложной скромности, они берегли меня как зеницу ока. Я была лучом света, озарявшим их старость.
— Прекрати щуриться, юная леди, — рявкнула мамаша Снэгсби, нежно оскалившись на меня. — А то у тебя вид как у уличного воришки!
Мамаша Снэгсби всегда была щедра на подобные маленькие знаки материнского внимания и мудрые советы. Она любила подсказать мне, каким образом я могла бы стать ещё лучше. Или хотя бы немного менее невыносимой. Ну просто душка!
— Сядь ровно, — велела она. — Девушка, которую природа обделила красотой лица или шелковистыми волосами, должна развивать в себе иные качества, чтобы завоёвывать расположение людей: хорошую осанку, умение вести вежливую беседу, безупречные манеры.
— И вы великолепно используете эти качества, дорогуша! — воскликнула я с самой что ни на есть понимающей улыбкой. — Ваш толстый слой пудры — настоящее чудо. Никогда не видела, чтобы с помощью такой малости удалось исправить столь безнадёжное положение!
Мамаша Снэгсби покачала головой, словно я сказала какую-то глупость:
— И о чём только думала мисс Фрост, когда подбросила тебя к нашему порогу!
— О, мисс Фрост удивительная! Как она догадалась, что мы так славно подойдём друг другу? — светски отозвалась я.
Мамаша Снэгсби снова покачала головой. Без сомнения, она с трудом сдерживала слёзы умиления, готовые брызнуть из её крохотных глазок и затопить всех нас. Снэгсби редко говорили о мисс Фрост. Они были с ней едва знакомы. Считали её чем-то вроде странствующей гувернантки. Каким-то образом до мисс Фрост дошёл слух, что они подыскивают себе дочь. Они никогда не спрашивали, откуда я её знаю или что я делала в Баттерфилд-парке. Да и вообще чету Снэгсби моя прежняя жизнь нисколько не интересовала.
— Заплети косу как следует! — сказала мамаша Снэгсби. — У тебя по голове будто ураган прошёлся.
— Именно так и было, — отвечала я, послушно принимаясь за дело. — Сегодня утром, когда я отправилась купить молока, хлеба и бекона вам к завтраку и отдать ваши туфли в починку, налетел страшный ветер. У меня на глазах торговца овощами оторвало от земли и швырнуло об стенку проезжавшей кареты. Бедняга развалился на три части. Ужасная трагедия.
— Ерунда, — прорычала мамаша Снэгсби.
— Для него это вовсе не ерунда, дорогая, — печально возразила я. — Ведь у него остались жена и одиннадцать детей.
