Воспользовавшись тем, что лысая барракуда отвлеклась подоткнуть мистеру Блэкхорну одеяло, я на цыпочках выскользнула в коридор. То есть так было задумано. Но оказалось, что у этой уродины слух тоньше, чем у пантеры. Я ещё и порог перешагнуть не успела, как она обернулась и бросилась ко мне.
К счастью, она оставила ключи в замке, чем я и воспользовалась, захлопнув дверь у неё перед носом. Естественно, она подняла изрядный шум. Принялась колотить в дверь. Вопить — что-то насчёт того, как она поймает меня, разорвёт на кусочки и зажарит на вертеле.
Но я не слушала — я бежала по длинному-предлинному коридору, сжимая связку ключей. Я не сомневалась, что один из них откроет комнату Ребекки. Оставалось только найти её.
На бегу я заметила кое-что интересное. Стены, пол и потолок широкого коридора, по которому я мчалась, были белые. Но двери по обе его стороны были выкрашены в разные оттенки фиолетового — от тёмно-лилового до нежно-сиреневого.
В конце коридора обнаружилась парадная лестница. Поскольку в здании было не то семь, не то восемь этажей, я бросилась наверх, а не вниз, перепрыгивая через две ступеньки. На третьем этаже тянулся такой же широкий белый коридор с дверьми без табличек, окрашенных во все оттенки голубого. Этажом выше двери были зелёные.
Дышать становилось всё труднее, но я бросилась ещё выше. И остановилась, хватая ртом воздух. Млея от облегчения. Потому что в этом коридоре двери были всех оттенков жёлтого. Наконец-то! Теперь нужно только вспомнить, какого в точности оттенка были стены в комнате Ребекки, когда я видела её в камне. И тогда я найду её.
Самые первые, густо-жёлтые, двери я пробежала без остановки и замедлила шаги, только когда оттенки стали нежно-золотистыми. Дальше мне не пришло в голову ничего лучше, как стучать в каждую дверь по очереди. И я бы так и сделала (неплохой ведь был план), если бы не алмаз Тик-так. Он внезапно вновь засветился ослепительным светом, я достала его и заглянула внутрь — сердцевина камня была восхитительно жёлтой. Должно быть, это и был нужный мне оттенок — цвет двери, за которой томилась Ребекка.
Я поспешно миновала около двух дюжин дверей, сверяясь с цветом камня. И спустя всего несколько мгновений нашла именно тот цвет, что требовался. Я спрятала камень и попыталась открыть дверь. Конечно же, она была заперта.
— Ребекка? — окликнула я, постучав в дверь. — Ты здесь, дорогая?
Не дожидаясь ответа, я стала перебирать ключи в огромной связке, пробуя их по очереди и молясь, чтобы следующий подошёл.
— Понимаю, тебя ошеломило то, что я сумела разыскать тебя, — продолжала я. — Тебе следует благодарить за это одного доброго волшебника, Амброуза Крэбтри. Я познакомилась с ним на рынке в Ковент-Гардене. О, он затребовал непомерную цену — три пирога с лимоном и пуделя. А взамен научил меня ужасно мистическому приёму, называется «Приподнять завесу». И оказалось, что у меня к этому делу настоящий талант.
— Айви…
— А уж попасть в этот жутенький дом и вовсе труда не составило — окно внизу было открыто, а рядом росло подходящее дерево. Госпожа Удача часто подобным образом улыбается нам, Покетам. Например, моему четвероюродному братцу по имени Джек однажды просто невероятно повезло с горстью бобов.
— Я знала, что ты придёшь, Айви.
Ребекка! Я услышала шорох по ту сторону двери и поняла, что моя подруга навалилась на неё, пытаясь открыть. Теперь разделяли нас только доски двери.
— Разумеется, я не могла не прийти, — сказала я, с потрясающей быстротой пробуя ещё три ключа. — Я знаю, ты тут ужасно страдала, дорогая, но теперь всё позади. Потерпи ещё чуть-чуть, и мы вернёмся в Лондон.
— Они на это и рассчитывали, — прошелестела она. — Они надеялись, что я стану приманкой для тебя. Но я же предупреждала тебя, Айви. Почему ты не послушала?!
— А что мне было делать — бросить тебя тут? — Я быстро вытащила ключ и вставила на его место новый.
— Да, именно так тебе и следовало поступить. — Голос Ребекки окреп. — Ах, Айви, уходи скорее отсюда — добром это не кончится!
— Очень даже кончится. Ты вернёшься домой к своим родным — они будут вне себя от радости, когда увидят тебя в Баттерфилд-парке.
— Перестань! — резко сказала она, и сердце моё сжалось. — Ты не понимаешь. Для этого уже слишком поздно.
Она умолкла. Лишь тяжёлое дыхание доносилось из-за двери. Или мне это только чудилось.
— Ребекка, что тут с тобой делают? Что вообще творится в этом доме?
— В этом доме умирает последняя надежда, — отвечала она, — потому что выжить здесь ей не под силу. Я смирилась со своей судьбой, Айви, и ты смирись. Если ты придёшь снова, то сделаешь мне только хуже. Покинь Проспу и не возвращайся сюда!
— Я без тебя никуда не уйду.
— Так надо! Если они найдут тебя, то…
— Вот она! — раздался крик. И следом — громкий свист.
Я обернулась. По коридору ко мне бежала уродливая великанша, которую я заперла в комнате мистера Блэкхорна, а с ней какой-то верзила с такой же коротко стриженной головой и в оранжевом мундире.
— Кажется, твоё спасение откладывается, дорогая, — сообщила я подруге с умопомрачительным спокойствием.
