— Паша! — Сделала паузу, потом начала с прежним терпением: — Я не понимаю, чем ты недоволен. Ты всерьёз хотел, чтобы я поехала за тобой? Ну, извини, я не декабристка.
— Да и меня не в Сибирь сослали!
Нина сдержала вздох.
— Да, но ты подумай сам: ты на самом деле хотел бы, чтобы я приехала, с ребёнком, жила в твоей квартире. — Нина не спускал глаз с его лица. — Ждала бы тебя, контролировала, заставляла оправдываться? Или это просто польстило бы твоему самолюбию?
— Я имею право задавать вопросы.
Пришлось согласиться.
— Да, но не диктовать условия. Паша, я люблю его. — Он снова недовольно поджал губы, и это выводило Нину из себя. — А у тебя есть эта блондинка со знакомым личиком. Что нам делить?
— Нина, — Павел понизил голос для предела, видимо, старался произвести впечатление, — он меня проверял.
Она всё-таки вздохнула.
— Я знаю.
— Знаешь?
— Догадываюсь. Костя просто хотел знать точно…
— Что?
— Чего ждать.
— Бред.
— Правда? Тогда к чему весь этот разговор? — Он промолчал, стрелял взглядом по сторонам и был недоволен услышанным. Нина снова примирительно позвала: — Паша. — И дотянулась до его руки. — Ну, пожалуйста. Давай всё выясним раз и навсегда. И помиримся. Ради Ариши. Я, правда, его люблю. Мне с ним хорошо. И Арише спокойно. Разве это не самое важное?
Он на стол облокотился, наклоняясь к Нине. Помолчал, потом спросил:
— Ты приехала со мной помириться?
— Да. Но не только. Мне нужно, чтобы ты кое-что подписал.
— Что?
Нина глаза опустила, поводила пальцем по скатерти.
— Мы хотим поехать в Эмираты после Нового года. Нужно твоё разрешение. Для Арины.
— Теперь он возит её на море!
— Паша… блин! — Совсем, как в юности, выругалась она, не сдержавшись. — Он ещё никуда её не возит! Но хочет. Что в этом плохого? — Пашка пытал её своим взглядом, хотелось пнуть его под столом. — Кто тебе запрещает быть отцом, который возит ребёнка на море? Гуляет, решает детские проблемы, разговаривает, в конце концов?
— Ты.
— Ах, я? А первые пять лет жизни дочери, когда ты жил с ней в одной квартире, тебе тоже я мешала?
— Мы уже говорили об этом, Нина.
— Ну да, моя чрезмерная опека, — догадалась она. — Знаешь, а вот Косте она почему-то совсем не мешает! И он каждый день с твоим ребёнком разговаривает. И проявляет чудеса терпения, по пять раз повторяя один и тот же вопрос. А тебе всегда некогда. Паша, ты ведь знаешь, в каком восторге будет Ариша, когда увидит море. И лишать её этого из упрямства и мести мне, это верх эгоизма!
— Я хочу её увидеть.
— Я же сказала, что ты можешь её увидеть. Сегодня или завтра, в любое время. Ты подпишешь?
Пашка явственно скрипнул зубами.
— Подпишу.
— Ну, и отлично.
— Ради неё подпишу.
— Другого я и не прошу. И не злись. Ты сам должен понимать, что ребенок не может не расти, не взрослеть, не может подождать, пока у тебя время появится. Арише нужна стабильность, как никому другому. И если рядом с ней будет человек, который способен ее контролировать, то что в этом плохого?
— Знаешь, что я тебе скажу, любимая? Ты слишком большого о нём мнения. Если тебе нравится с ним спать, это еще ничего не значит.
— А тебе это покоя не дает, да? Что я с ним сплю.
— Нин, ты специально?
— А ты? Тебе обязательно нужно сказать мне какую-нибудь гадость.
— Ну, какую гадость? — Павел даже ребром ладони по столу стукнул. — Я беспокоюсь о тебе.
— Если беспокоишься, то хорошо, спасибо. Я тоже о тебе беспокоюсь.
Он выразительно скривился.
— Обмен любезностями произведен.
— А что ты хочешь от меня? Мы живем с Костей два месяца, меня все устраивает. Что бы ты ни говорил, и как бы меня ни запугивал.
— Но ты ведь не думаешь, что он на тебе женится.
— Я не знаю, — честно призналась она. — Об этом еще рано говорить.
— Но женой олигарха стать не помешало бы, да?
— Сколько же в тебе яда, — пожаловалась она. — И Костя не олигарх.
— А кто?
Нина задумалась, потом скромно пожала плечами.
— Не знаю. И думаю, мне этого знать не нужно. А тебе и подавно. — Решила, что пора заканчивать столь бестолковый разговор, и вернулась к главному вопросу: — Ты подпишешь документы?
Пашка недовольно поглядывал на нее исподлобья, потом нехотя, но кивнул.
— Отлично. Завтра съездим к нотариусу.
— Все так серьезно?
— Это не я придумала, Паша.
— Хорошо. Только утром, после обеда у меня запись.
— Ты такой занятой, — улыбнулась Нина. Из-за стола поднялась, но прежде чем распрощаться и уйти, к бывшему мужу наклонилась и поцеловала того в щеку. Потом тихо спросила: — У тебя все нормально? Ты счастлив?
Пашка помедлил с ответом, потом голову назад откинул, чтобы посмотреть Нине в глаза.
— Похоже.
— Это хорошо. Я рада, и ты знаешь, что я говорю искренне. Ведь знаешь?
— Знаю.
Она выпрямилась, взяла со стула сумку.
— Позвони мне вечером. И не меняй так часто телефонные номера. Пожалуйста.
Он через силу, но улыбнулся.
