Нина остановилась за шторой и осторожно выглянула в зал, принялась разглядывать посетителей. Самое странное, что, собираясь в «Тюльпане», мужчины не только отдыхали, но и умудрялись работать, договариваться, заключать сделки и выгодные контракты. Сюда приглашали деловых партнеров из других городов, и здесь же устраивали шумные пирушки и мальчишники. Некоторые даже с дамами приходили, хотя Нина была уверена, что на этих дамах пробы ставить негде, да и вели себя некоторые соответственно, сами готовы были в любой момент раздеться, по прихоти своего кавалера, и выйти к шесту. Правильно, какая бы нормальная женщина согласилась провести вечер в мужском клубе? Все-таки это была изнанка жизни, хоть и с шиком обставленная. А Жаба пытается убедить ее, что ей должно льстить мужское внимание посетителей клуба. Только она для них не женщина, а красивая кукла, которая обладает определенной ловкостью и грацией, и умеет выгодно продемонстрировать молодое тело, им на потеху. И страшно подумать, что придет день, когда она к этому привыкнет и будет считать нормой. Никто не спорит, это не третьесортный стриптиз-бар, здесь деньги крутятся большие, и девчонки, который работают здесь достаточно долгое время, ходят в дорогих нарядах и бриллиантах, без преувеличения, но разве это делает их преуспевающими женщинами? Их, как знамя полка, передают по кругу, из рук в руки, и соревнуются, кто произведет большее впечатление, и в сексуальном и в материальном плане. Единственный шанс уйти отсюда когда-нибудь, поставить себя выше остальных, вот как Грета. К той из посетителей никто не лезет, все отлично знают, что она у Жабы главный советчик и утеха. Конечно, спать с Жабой и сталкивать Гретку с насиженного места, Нина не собиралась, упаси Господь, она надеялась и вовсе обойтись без постели, просто нужно выбрать правильную модель поведения, дать понять, что она особенная, и не просто танцует стриптиз. Она танцует, именно танцует, а не раздевается под музыку. Она вообще не раздевается, за две недели работы в «Тюльпане» ни разу не сняла с себя лишней тряпочки. Стриптиз, как танец, тоже способ выразить себя, вот она этим и занимается. Ну, и получает за это деньги, конечно же. Хорошие деньги, надо признать.
Но это совсем не значит, что она собирается здесь задержаться. Наоборот, нужно вести себя по-умному, чтобы через полгода покинуть «Тюльпан» без потерь для своего морального облика, и забыть о нем навсегда.
Через несколько дней Витя поостыл, и когда Нина пришла после законного выходного, встретил ее вполне благодушной улыбкой. И не только улыбнулся, но и приобнял за талию, отчего Нина не на шутку насторожилась, решив, что Жаба точно что-то задумал.
— Пойдем в бар, разговор есть.
Они прошли через пустой зал, Витя указал на высокий табурет у барной стойки, и Нина на него села, решив не спорить и выслушать, что от нее начальство, если так можно назвать владельца стриптиз-клуба, хочет. Улыбнулась Грете в знак приветствия, она единственная из девчонок была здесь, пила мартини, а на Витю поглядывала в ожидании, видимо, тоже в преддверии новостей или указаний. А Жаба приблизился к ним вплотную, руки им на плечи положил и сообщил вполголоса, но весьма довольно и бодро:
— Значит так, девочки, не думаю, что сообщу вам новость, все уже знают, что сын мэра женится, в эту пятницу.
Гретка многозначительно ухмыльнулась, а после притворно вздохнула.
— Вадик. А он ведь у меня на глазах вырос. Точнее, возмужал.
— Да, да, и ты ему всеми силами помогала, — ухмыльнулся Жаба.
— Как не стыдно мне об этом напоминать, я сразу старой себя чувствую. — Грета запечалилась, а Нина не смогла скрыть улыбку, наблюдая за ней. — Сколько ему, лет двадцать пять?
— Вообще, двадцать восемь.
— Боже мой. — После этих слов Грета искренне изумилась, нахмурилась, и, кажется, принялась в уме высчитывать. — Это что же, десять лет прошло?
— Все, заткнись, — беззлобно шикнул на нее Витя, и сосредоточил свое внимание на Нине. — Завтра мальчишник. Мы закрываемся на спецобслуживание, гостей человек тридцать будет.
Нинок, нужно что-то феерическое.
На ее губах появилась кривая усмешка.
— Для сына мэра? Само собой.
Витя предостерегающе сдвинул брови. Он, вообще, любил поиграть бровями, для эффекта, хотя особой густотой они не радовали.
— Ты шуточки свои оставь для другого раза. Лучше скажи, что-нибудь новенькое покажешь?
Нина на минуту задумалась, после чего кивнула.
— Покажу.
— Удивишь?
— Постараюсь, — не слишком охотно пообещала она.
— Вот и умница. — Витя снова глянул на Грету. — Девочки, на вас вся надежда. Гретка, на тебе зал, — он перевел взгляд на Нину, — на тебе шоу. И чтоб так, чтоб обалдели.
Нина промолчала, а когда Витя ушел, встретилась глазами с Гретой. Та понимающе усмехнулась.
— Разденешься? Чем еще ты их удивишь?
Нина презрительно фыркнула.
— Обойдутся. — Со стула спрыгнула, отошла на пару шагов, но затем вернулась. — Платье зеленое дашь?
Грета поболтала в бокале оливку на шпажке.
— Бери, куда деваться. — И добавила: — Что для любимой жабки не сделаешь.
