Первое, что бросилось в глаза, когда по приглашению "Севрыбы" я попытался разобраться в сложившейся на Терском берегу ситуации,- это отсутствие какой-либо развернутой кампании в областных и районных газетах - даже в ведомственных, рыбацких. За три первых года в них было опубликовано не более десятка статей и заметок, рассказывавших, что должны сделать предприятия "Севрыбы" для рыболовецких колхозов в течение пятилетки - то-то там-то построить, столько-то десятков и сотен тысяч рублей "вложить", накосить столько-то сена и получить такое-то количество продукции.
Ну, а для чего все это задумано?
Получалось, для этих самых цифр, которые надо "вложить", "получить", "освоить". Не для людей! Да к людям и не обращались - их просто ставили в известность, что то-то будет сделано, а для чего - догадывайтесь сами.
Не было ни лекций, ни статей, раскрывающих положение дел и суть планируемых преобразований, их экономический и социальный итог, касающийся всех без исключения жителей Мурманской области и уж, конечно, всего Терского района. Партийные и советские организации остались в стороне от начинания "Севрыбы" - и в стороне остались поморы, в интересах которых все и было задумано. Так что же с них спрашивать? Ведь вот и работники промышленных предприятий, приезжающие в колхоз на косовицу, совершенно уверены, что заготавливают сено не для своих подсобных коров, а оказывают благодеяние колхозу, который за это должен их на руках носить. Здесь, в Чапоме, не выполнив и половины работы, они вернулись в село и стали требовать у Стрелкова денег на обратный путь, питания, ночлега и еще чего-то. Командированные были очень удивлены, когда в разгаре буйной перебранки я вмешался и объяснил им, что никакие они не "шефы", что работают для своего предприятия и на себя, поэтому должны быть благодарны колхозу и лично его председателю, что тот выслушивает весь их выпендрёж, не отправляя по адресу, который указало для этого в телефонном разговоре их непосредственное начальство,- к такой-то матери пешком до Мурманска, если они пропили все полученные деньги, после чего все они будут уволены за прогул и пьянку...
Парни были растеряны и могли только смущенно пробормотать, что "они не знали".
Так что же спрашивать с колхозников?
- А с кого? - уже заинтересованно спросил Шитарев.
- С вас, с районных руководителей,- ответил я ему.- Есть ли у вас в газете рубрика "Каким ты хочешь видеть свой край?" Эта тема должна стать обязательной темой школьных сочинений, пионерских сборов, комсомольских собраний и конференций, на которых перед ребятами выступали бы люди, создающие своей работой это самое будущее, рассказывающие не только что, но и почему они это делают, способные показать школьникам, что ждут от них. В любом, особенно в таком ответственном начинании необходима гласность. Вы хотите, чтобы молодежь осталась в селе? Но, закрывая в селах школы, переводя детей в интернат, даже в самые прекрасные условия, разве вы не обесцениваете этим труд их отцов и матерей, который начинает им представляться "грязным", "тяжелым", "бессмысленным"? А разве тема родного села, колхоза хоть раз прозвучала за пионерское лето в вашем районе? Разве идет в вашем районе борьба за умы и души людей? Разве вы пытаетесь переубедить тех же рыбаков? Пытаетесь - но только в приказном порядке, с ясно слышимым для них знакомым окриком "не рассуждать!". Вы - в том числе и вы сами, Михаил Александрович,- возлагаете перевоспитание матерей, той же Ани Хромцовой, отправляющей дочь в город, не на партийную организацию, а на того же председателя колхоза, хотя прекрасно знаете, что ни Стрелкову, ни Заборщикову нет времени заниматься воспитанием колхозников, дай им бог решить все хозяйственные вопросы. Тут уж вы сами путаете функцию председателя с функцией партийного вожака...
- Точно, оплошал! - радостно расхохотался Шитарев и сразу же посерьезнел.- Вы, конечно, правы, но и нас понять надо. Пока нам не будет команды сверху, из обкома...
- Значит, тоже иждивенческие настроения? Чтобы кто-то, какой-то дядя за вас подумал?
- Нет, это уже субординация, партийная дисциплина, без которой нам нельзя. Вперед батьки, как говорят, головой не рискуй!...
Вечер, ничем здесь не отличающийся от полдня. Чапома тиха - никто еще не вернулся с покоса, благо вечернее солнце стоит высоко. Сижу в номере "носорожьей" гостиницы, пытаясь сформулировать свои впечатления за эти дни от Чапомы и от Берега. Только что заходил Стрелков, сообщил, что вроде бы из Мурманска должен быть самолет - не рейсовый, через Кировск на Умбу и дальше сюда по берегу, а грузовой, промразведки, прямо в Чапому, минуя сдвинувшийся к западу грозовой фронт. Он привезет новую бригаду косцов взамен уехавшей вчера на "Соловках" в Кандалакшу, а обратным рейсом возьмет творог, сливки и, в качестве сопровождения,- меня. Так что председателю райисполкома придется опять ночевать в Чапоме...
Итак, Берег.
Или - люди?
