Но в моменты, когда самому было тяжело, тоже теперь шёл к ней. Как раз за теми словами, что я сильный, что я справлюсь. Она говорила это как-то по-особенному, заставляя меня сию минуту поверить. Просто не представлял, как могу жить без неё. Не представлял, что было бы, если раньше бы сдался и отпустил её, как она хотела. Она стала не просто моей второй половинкой, она стала центром моей жизни. Потому что если её у меня не будет, то не будет вообще ничего.
Оттого собирать её чемоданы было сложнее всего. Вот так добровольно позволить ей быть далеко от меня. Теперь, когда на ней есть метка, это мне ничем особенным не грозило, но я так боялся, то там она найдёт много новых знакомых и я стану ей просто не нужен. Или останусь добрым, слишком взрослым для неё мужем, который вообще-то не единственный мужчина на этой планете, а она найдёт себе кого-то, кто ей… больше подходит…
– Вы чего? – Элисса коснулась моей руки и заглянула в глаза.
– Да так, ерунда.
– У Вас такое выражение лица, Эрнард… Там точно ерунда?
– Точно, – улыбнулся и потянулся, чтобы её поцеловать.
Она увернулась.
– Вы боитесь, что я уеду и забуду про Вас, да?
Метка позволяла ей чувствовать мои эмоции, но никак не читать мысли. Неужели так хорошо меня изучила и понимала?
– С чего ты взяла?
– Ой, как будто я не вижу, как Вы смотрите на мои вещи, и на билеты, а ещё на мои кисти и мольберт. Вас теперь даже карандаши раздражают.
– Я не хотел ничего такого…
– Я не об этом, – перебила она, – они и не должны Вам нравится, главное, что мне нравятся. Я о другом. Вы меня стали к ним ревновать.
– Вот ещё.
– Ничего не ещё, Эрнард! – состроила она укоризненную мордочку. – Я всё вижу. Вы не хотите, чтобы я уезжала.
– Не радоваться же мне, – прозвучало как оправдание, но кажется Элисса снова имела ввиду что-то иное, потому что кинулась меня обнимать.
– Я же всё равно буду Ваша, чего Вы переживаете? Думаете, наверное, что вдруг кто-то мне другой понравится, да?
Я аж дар речи потерял. Во-первых, от её уверенного тона, во-вторых, от того, насколько точно определила мои страхи. И что ей ответить? Что правда боюсь, что она меня разлюбит? Так ведь даже ещё не сказала, что любит вообще-то… Да. Она спрашивала, люблю ли я. Переживала, что я люблю больше, чем она. Но ни разу не сказала мне этих слов.
И вот вроде я взрослый мужик, и никогда не думал, что какие-то признания вообще будут для меня иметь значение. Но каждый раз, когда шептал ей, что люблю, а она лишь крепче обнимала и целовала, у меня сердце замирало от её молчания. Я ощущал её привязанность, её нежность, да что там – её желание, поэтому был уверен, что не безразличен. Но как можно почувствовать любовь? А сама она никогда не говорила. Не просить же её… В частности потому, что если на прямой вопрос она ответит «не знаю» или «не уверена» («нет» вряд ли скажет, конечно), то я наверное умру. Мне невыносимо хотелось, чтобы Элисса меня любила…
– Эй, Вы вообще меня слушаете? – она помахала ладошками перед моим носом.
– Эй? – переспросил и нахмурился, пытаясь сделать это грозно.
Моя девочка сначала стушевалась, а потом улыбнулась, как всегда улыбается, когда подлизывается.
– И что Вы мне сделаете? – и с таким интересом это спросила, что стало ясно: ей и правда интересно, что я ей сделаю, если буду чем-то недоволен.
– А как ты думаешь? – погладил её по розовой щёчке.
– Если честно, вообще не представляю, – вздохнула она и уселась мне на колени. – Вы слишком хороший, чтобы меня наказывать.
– И ты этим успешно пользуешься, да?
– Ну не прям уж пользуюсь, – она расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки.
– Что ты делаешь, Элисса?
– Извиняюсь, – объяснила она как само собой разумеющееся и наклонилась, оставив поцелуй на моей шее. Но тут же вскинула голову, взмахивая волнистыми волосами. – Но вообще-то я ничего такого не сделала. Подумаешь, сказала так. Это Вы нервничаете, а я должна извиняться, несправедливо же.
На самом деле я тоже ничего не видел плохого в её поведении. Даже чувствовал, что это она меня так дразнит специально. «Дёргает за усы», чтобы отвлечь. Может думала, что как иногда бывало после подобного, закину её на плечо и унесу «наказывать» в комнату, не знаю. Но я что-то и правда слишком сильно увлёкся своими переживаниями, а нужно ещё было всё проверить на месте и придумать, кого и как отправить с ней, чтобы всегда были рядом. Естественно, это не должны быть только мужчины…
Элисса поставила руки на талию и заявила твёрдо:
– Не нужен мне никто, Эрнард! Я и сама отлично справлюсь, зачем за мной следить?
– Не следить, а присматривать и защищать.
– Ну от кого? Вот от кого, скажите? Кому я нужна?
– Из-за меня кто-то может тебе навредить. Это не обсуждается.
Она приблизилась и погладила меня по плечу:
– Ну не надо, а?
– Не подлизывайся, это не обсуждается.
Элисса нахмурилась и даже отвернулась. В этот раз не стала мне даже угрожать, что никогда вот целовать меня не будет. Вздохнула демонстративно.
– Лааадно. Ладно! Но Вы мне должны.
– Как отлично. Я переживаю за твою безопасность, и я же тебе и что-то должен.
