Как-то в обеденное время Александра Николаевна позвонила сыну и, сославшись на простуду, попросила купить хлеба к обеду в ее любимой пекарне. Мирон заехал туда и, стоя в очереди, услышал за спиной голос Юли:
– Привет!
Он обернулся и с удивлением посмотрел на жену, стоящую сразу за ним.
Юля была одета в короткое пальтишко и высокие сапоги, подчеркивавшие ее длинные ноги. Она сменила прическу, добавив длинную челку.
– Привет! Что ты здесь делаешь?
– Странный ты, – усмехнулась Юля. – Хлеб покупаю. А что, нельзя?
– Нет, я не это имел в виду. – Мирон смутился. – Просто не знал, что ты тоже сюда ходишь.
– Меня твоя мама приучила к этому хлебу. – Юля кивнула на стеллажи с ароматной выпечкой. – Теперь никакой другой есть не хочется. Ты тоже здесь покупаешь?
– Нет, – покачал головой Мирон. – Это мама попросила купить… – Его взгляд остановился на округлившемся животе жены. – Мне кажется или нет?
– Да, я беременна. – Юля гордо смотрела на мужа. – От тебя, если ты еще не понял.
– Как это? – Мирон отступил на шаг. – Это невозможно. Когда?
– Тогда. – Она многозначительно взглянула на него. – В кухне, на столе.
– Господи… – Мирон провел ладонью по лицу. – Не может быть.
– У меня, в отличие от тебя, – ехидно произнесла Юля, – других мужчин не было и нет. Я понимаю, обидно осознавать, что тридцать секунд удовольствия – и ты отец. Но ничем не могу тебя порадовать.
– Мужчина, так и будем стоять, очередь задерживать? – На Мирона недовольно смотрела полная женщина за прилавком. – Заказывайте.
– Хлеб. – Он указал пальцем на полку. – Такой.
Рассчитавшись, он вышел из очереди и посмотрел на беременную жену. Ему казалось, что кто-то выбил почву у него из-под ног. Подождав Юлю, он вышел с ней на улицу.
– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он, глядя себе под ноги. – Может, помощь нужна какая-то?
– Мне очень много всего нужно. – Юлины глаза покраснели от слез. – Денег ни на что не хватает.
– Я буду помогать.
– Знаешь, какое первое слово сказала Полинка? – Юля вопросительно посмотрела на мужа. – Папа.
Для Мирона это стало ударом ниже пояса, который он ощутил почти физически.
– Мне очень жаль нашу дочку, – шмыгнула носом Юля, поглядывая на мужа. – Разве она это заслужила?
Мирону казалось, что это дурной сон и он вот-вот проснется. Но Юля продолжала:
– Хуже всего, что второй ребенок тоже вырастет без отца. Я молюсь, чтобы это был не мальчик. Ведь они сам знаешь, какими могут вырасти без отца.
– Как это могло случиться? – Мирон отвернулся к стене и ударил кулаком в шероховатую штукатурку. – Разве это все может быть со мной?
– Дорогой, – произнесла Юля мягко и грустно. – Что ж, мы это как-нибудь переживем. Но ты только, пожалуйста, помогай нам деньгами. Мы сами не справимся.
Простившись, Юля гордо ушла на троллейбусную остановку, а Мирон, сев в машину, поехал к матери. Он решил не говорить ей о новостях, чтобы спокойно, без ее нотаций обдумать происшедшее.
В последние дни Анна была в прекрасном расположении духа. Сегодня она решила в знак благодарности за все, что для нее делает Мирон, побаловать его вкусным ужином. Она нашла рецепт турецкого блюда из баклажанов, начиненных мясным фаршем, и с воодушевлением принялась за дело. Разрезав баклажаны пополам, она пересыпала их солью и занялась фаршем. Вдруг она подскочила.
– Ой! Сегодня же суббота! – воскликнула она. – Женя…
Она вспомнила, что они договорились сходить сегодня куда-нибудь развлечься. До назначенного времени оставался всего час. Вымыв руки, Анна пошла в комнату одеваться. Она решила, что не может просто не явиться на встречу, но и идти гулять никуда не хочет. Теперь, когда их отношения с Мироном снова наладились, она не желала обманывать и встречаться с кем-то за его спиной.
Натягивая джинсы, Анна решила, что встретится с Женей, чтобы все ему объяснить и предложить больше не видеться. Сейчас она пожалела, что у нее не было его номера телефона. Ведь она могла бы ему позвонить и продолжать заниматься ужином, а не тащиться в торговый центр.
Окинув свое отражение критическим взглядом, Анна подкрасила ресницы тушью. Она не была довольна собой, поэтому, чтобы скрыть круги под глазами, воспользовалась корректором. Подумав, Анна добавила немного румян.
– Ну вот, – прошептала она, нанося блеск для губ. – Уже на что-то похоже.
Посмотрев на часы, она на ходу надела свитер и, схватив куртку, выскочила из дома.
В мрачном настроении Мирон сидел один в своем офисе. Уронив голову на ладони, он смотрел прямо перед собой. У него разрывалось сердце от боли за детей. За полгода он успел свыкнуться с мыслью, что бросил жену с дочкой, но оставить второго ребенка – это было выше его сил. Он понял, что теперь загнан в угол, откуда есть только один путь.
