Удивительное спокойствие и бесстрашие Мирона было легко объяснить. И это не было связано с его любовью к Анне. Он всегда хранил пистолет разряженным, а Юля совершенно не разбиралась в оружии. Он играл на публику, чтобы возвыситься в глазах возлюбленной, будучи абсолютно уверен, что не пострадает.
Юля закусила нижнюю губу до крови и, задержав дыхание, нажала на спусковой крючок. Но, опередив выстрел на доли мгновения, Женя заслонил собой друга. Пуля попала ему в грудь. Падая, он успел обернуться и бросить последний взгляд на Анну, а затем как подкошенный рухнул на каменный пол.
Все произошло так быстро, что больше напоминало сцену из фильма, героями которого все они невольно оказались. Анна, закрыв лицо руками, упала на колени рядом с Женей.
– Женя! – закричала она, прижавшись лицом к его куртке. – Женечка! Нет!
Мирон недоуменно смотрел на друга, заслонившего его собой от пули, и на жену, уронившую в испуге пистолет на пол. Бахвалясь перед друзьями минуту назад, он не знал, что рисковал своей жизнью. Юля нашла в Интернете инструкцию к пистолету и основательно подготовилась. Мирон смотрел на окружающих, как оглушенный, не осознавая в полной мере того, какая беда его миновала.
С другого конца зала к Анне бежали ее родители.
– Дочка! – закричала подбежавшая Елена Анатольевна, обняв дочь. – Анечка! Анюта, с тобой все хорошо?
– Женя… – плакала Анна, склонившись над его телом. – Как же так, Господи? Как?
Мать тоже заплакала, глядя на красивое неподвижное лицо Жени. Его глаза были плотно закрыты.
Запыхавшийся Алексей Юрьевич стоял рядом и растерянно наблюдал за полицейским, застегнувшим наручники на запястьях обессиленной Юли.
Выстрел испугал всех. Крики, визг, шум, плач детей – все сливалось в один общий хор. Вскоре в зале появились врачи с носилками. Уложив на них Женю, они направились к выходу. Анне не разрешили сесть в скорую, закрыв дверь перед ее носом. Включив мигалку, машина унеслась прочь, оставив за собой лишь облако сизого дыма и удалявшийся вой сигнализации.
Женя сидел на теплом песке. У его ног бились о берег морские волны. Небо было ясным и безоблачным. Прикрыв глаза рукой, он смотрел на солнце.
– Пап, давай строить замок из песка? – пропищал детский голосок.
Женя посмотрел на дочку. В белой косыночке и красных трусиках она напоминала ему персонажа из какого-то мультика, но он никак не мог припомнить, из какого. Схватив ее на руки, он принялся осыпать ее поцелуями.
– Ты моя клубничка со сливками! – шутливо рычал он. – И я тебя съем!
– Нет! – визжала дочка. – Не надо меня есть! Ты волк, а волки не едят клубнику.
– Я не простой волк, я вегетарианец. – Он принялся в шутку кусать хохочущую дочку за голый животик. – А ты правда невкусная.
– Конечно, – охотно согласилась она. – Поставь меня на место.
– Ладно. – Вздохнув, Женя поставил малышку на песок. – Как скажешь.
– Пап, пойдем плавать. – Дочка потянула его за руку. – Хочу на матрасике.
– Возьмем с собой маму?
– Да!
– Анюта, мы уходим в плаванье. – Женя наклонился к Анне, загоравшей лицом вниз, и поцеловал в голое плечо. – Ты идешь с нами?
– Пойду, если возьмете. – Анна поднялась и улыбнулась, поправив купальник. – Как же вы справитесь без меня?
– Никак, любимая. – Женя помог Анне встать и нежно прикоснулся губами к ее щеке. – Без тебя ни дня, ни минуты…
Анна посмотрела ему в глаза и, шевеля губами, беззвучно произнесла: «Я люблю тебя». В ответ Женя так же беззвучно сказал: «Я тебя тоже».
– Вы такие смешные, – засмеялась дочка. – Как маленькие!
Все трое весело засмеялись и, взявшись за руки, побежали в море.
Женя очнулся. Некоторое время он пытался понять, куда исчезло море и Анна с дочкой. Голова раскалывалась от боли, а в груди жгло как огнем. С трудом подняв тяжелые веки, он осмотрелся. Он находился в небольшой комнате, откуда-то из-под двери пробивался холодный белый свет. Женя повернул голову вправо и увидел окно, за которым сыпал снег. Только сейчас он заметил, что находится в больничной палате на койке, подключенный к капельнице. Он лежал здесь в тишине и полном одиночестве. Вокруг не было ни пляжа, ни любимой женщины. Женя едва не заплакал от досады.
Он вспомнил, как ему было хорошо, когда они летели с Анной в самолете, как ему не хотелось отпускать ее. А потом их встретил Мирон и все пошло наперекосяк. И вот он лежит здесь с пулевым ранением в грудь, а рядом ни души. Он посмотрел на кружащиеся снежинки, и ему стало еще тоскливее.
«Где она сейчас? – мысленно спросил себя Женя. – С ним. Конечно, Анна собиралась остаться с Мироном, когда перед ними появилась Юля, окончательно спутав все карты. Но разве все произошедшее могло стать помехой для любви? Никогда».
