– Я понимаю, это звучит глупо. Честно говоря, я сделала так, просто потому что хотелось ненадолго уехать, а других вариантов не было. Мне даже понравилось. И я понимаю, что чудовищно солгала, сказав о смерти моей мамы. Вы все, наверное, считаете меня ужасным человеком.
– Вообще-то нет. – Тереза повернулась ко мне и вытянула ногу, которую сначала повредила во время занятий танцами, а затем повредила еще больше, когда парень ее соседки по комнате толкнул ее, навсегда уничтожив все мечты профессионально заниматься танцами в элитной балетной школе. – Калла, я не знаю, почему ты решила не рассказывать нам о своей маме и о жизни здесь, но по тому, что мы узнали за последние пару часов, я вижу, что у тебя были на то причины.
– Мы все прекрасно понимаем, – подтвердила Эвери, и я почувствовала, как в груди у меня затеплилась надежда.
Тереза слегка толкнула меня коленом.
– Но, надеюсь, и ты понимаешь, что, каким бы ни было твое прошлое и вообще что угодно, не будем тебя осуждать. Ты можешь нам все рассказать.
– Не сомневайся, – добавила Эвери. – Мы последние, кто будет осуждать тебя.
Я посмотрела на подруг, а они обменялись взглядом, который я не совсем поняла. Затем Эвери присела по другую сторону от меня и нервно заправила за ухо прядь рыжих волос.
Потом она глубоко вздохнула, еще раз взглянула на Терезу и посмотрела на меня. Внутри меня все сжалось. Я поняла, что она хочет рассказать что-то важное. Это было написано на ее побледневшем лице.
– Несколько лет назад я пошла на вечеринку, которую устроил парень немного старше меня. Он показался мне милым, и я стала кокетничать с ним, но потом все вышло из-под контроля. Случилась ужасная вещь.
О нет. Я уже догадывалась, к чему все это ведет, поэтому взяла ее за руку.
Эвери сжала губы. Было видно, что она готовится сказать что-то страшное – страшнее всего того, в чем я должна была признаться.
– Он меня изнасиловал, – сказала она настолько тихо, что я едва ее расслышала, и моя грудь сжалась от боли. – Я все сделала правильно. Сначала. Рассказала родителям, сообщила в полицию. Но наши родители дружили и состояли в одном загородном клубе, так что его родители предложили моим огромные деньги, надеясь купить мое молчание. К тому же в тот же вечер была сделана фотография, на которой я сидела у него на коленях и пила алкоголь. Мои родители больше переживали о том, что обо мне скажут, чем о том, что он со мной сделал. Так что я согласилась. Я взяла деньги. Калла, это терзало меня не один год. Я чувствовала себя ничтожеством.
Когда Эвери медленно отняла руку и сняла браслет, на моих глазах выступили слезы. Она повернула руку ладонью вверх, и у меня перехватило дыхание. Лучше бы я этого не видела. Там на запястье был шрам. И я поняла, что он означает.
Эвери слабо улыбнулась.
– Это еще не худшее. Так как я не выдвинула обвинений, тот парень продолжал делать то же самое.
– Господи, – выдохнула я, мечтая ее обнять. – Дорогая, ты не виновата в том, как он поступил с тобой и другими девушками.
– Я понимаю. – Улыбка Эвери стала чуть шире. – Я понимаю, но все равно чувствую свою ответственность. И сейчас я рассказываю тебе об этом, потому что я долгие годы держала это в себе. Когда я встретила Кэма, мне потребовалось много времени, чтобы раскрыться ему и сказать правду. Я чуть не потеряла его из-за этого. – Она снова вздохнула. – В чем смысл? Мне стыдно, что я пыталась покончить с собой и послушалась своих родителей, но я поняла главное – в этом мне помогла терапия, – я знаю, почему себя так вела. Но желание сохранить тяжелый секрет не делает ни плохим человеком, ни плохим другом.
– Нет, – прошептала я, сдерживая слезы, – ты не плохой человек.
Тереза неловко кашлянула. Когда она заговорила, напряженный звук ее голоса заставил меня снова замереть.
– В старших классах мой парень меня бил. Не раз. Довольно часто.
Боже мой.
Я не верила своим ушам. Тереза не была похожа на человека, который готов терпеть издевательства, но стоило мне об этом подумать, как я поняла, насколько глупа моя мысль.
– Я была совсем юной, но это не повод встречаться с парнем, который тебя бьет, – продолжила Тереза, словно услышав мои мысли. – Я никому об этом не рассказывала. Выдумывала всякие истории, когда были видны синяки, но однажды, прямо перед Днем благодарения, мама увидела меня и все поняла. Скрывать это больше не имело смысла. Но хуже всего не то, что я терпела издевательства своего парня, а то, как на это отреагировал мой брат. Калла, он просто сорвался. Кэм приехал домой к моему парню. Высказал ему все, и… они начали драться. Кэм так сильно его избил, что парень загремел в больницу, а Кэма арестовали.
– Как же так! – ахнула я, широко открыв глаза.
Тереза кивнула.
