Останься со мной полностью

– Лейкерман – отличный парень. Я скажу ему, что у тебя аллергия, и попрошу сменить парфюм или хотя бы брызгаться после того, как ты заберешь книги, – настаивает Ноа, улыбаясь так, будто только что собрал кубик Рубика за неполные тридцать секунд.

– Это необязательно, – робко возражает Шарлотта.

Ноа хмурится и смотрит на Шарлотту так, будто она только что сказала ему, что Земля плоская.

– Мы друзья. Было бы плохо, если бы я ничего не сказал, – уверенно заявляет он, вызывая на ее щеках румянец.

– Почему ты молчала? – Чейз хмурится. – Я бы помог.

Узнай Чейз раньше, он бы давно примчался на помощь, ведь он, как-никак, в нее влюблен. Он точно не рад, что Ноа стал ее рыцарем в сияющих доспехах раньше, чем у него появился шанс.

Эйден возвращается в комнату под моим пристальным взглядом.

– Все в порядке, Чейз, – настаивает Шарлотта, пока Эйден пересекает комнату и садится рядом со мной на диван. – Ты ведь знаешь, что мне не нравится быть центром драмы.

– О, раз уж мы заговорили о драме… – начинает Ноа. – Какого черта, Амелия?

– Эй, Ноа, зато на этот раз ты ничего не пропустил, – подтрунивает Мэйсон.

– На этот раз я и не собиралась никого бить! – защищаюсь я, но, подумав, тотчас добавляю: – Как, впрочем, и в прошлые…

– Куда же подевались твои взгляды а-ля хиппи? Все эти «я не хочу, чтобы кто-то пострадал, поэтому давайте перестанем враждовать и будем сидеть и заплетать людям волосы»? – с ухмылкой спрашивает Ноа.

– Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня. И да, я хочу, чтобы порочный круг насилия наконец-то закончился. Но он начал говорить гадости о Джейсоне и Джексоне, и я не знаю… Я потеряла голову.

Теперь я понимаю, почему парни испытывают автоматическое желание драться, когда узнают, что кто-то обидел их друзей. Вы просто не можете сидеть и смотреть, как кто-то проявляет неуважение к дорогим для вас людям.

– Ты нанесла первый удар! Я даже не ожидал! – восклицает Чейз.

– Да. Было жарко. – Мэйсон подмигивает.

Заметив это, Эйден застывает.

– Не надейся, что это повторится, – бормочу я. – Моя рука все еще пульсирует от боли.

– До сих пор? Почему ты молчала? – требовательно спрашивает Эйден, осторожно беря мою правую руку.

– Не знаю. Я подумала, что через какое-то время боль утихнет. Я и раньше била людей по лицу. Помнишь вечеринку по случаю Хэллоуина у Ноа?

– О, мне кажется, что мы все ее помним, – усмехается Мэйсон.

– У меня память немного размыта, но я, кажется, понимаю, о чем идет речь, – добавляет Ноа, потирая затылок, где ему наложили швы. – Ненавижу чертовы сотрясения.

– Странно. В прошлый раз у тебя рука не болела, – замечает Чейз. – Насколько я помню, ты ударила его сильнее, чем Райана. Он даже на задницу грохнулся.

Я стараюсь не выглядеть слишком гордой, но да ладно! Если подумать, то это и правда было довольно круто.

– Да, но мне все равно было больно, – отвечаю я. – Парень на вечеринке был пьян и не ожидал, что я буду драться. Уж поверьте мне, я никогда никого не била с такой силой, с какой ударила Райана.

Боже, какая же я лицемерка. Я прошу Эйдена и парней не драться, хотя сама делаю то же самое. Впрочем, я ни о чем не жалею.

– Попробуй сжать и разжать кулак, – просит Эйден, нежно держа мою руку.

Я пытаюсь выполнить просьбу, а пока он сосредоточенно играет в доктора, я изучаю его прекрасное лицо. Сегодня Эйден превзошел сам себя. Райан говорил ужасные вещи о его семье, о братьях, но Эйден не избил его до полусмерти. Конечно, он все равно надрал ему зад, но я думаю, что это было вполне заслуженно. Эйден мог бы продолжать, и он бы выиграл драку, однако он предпочел уйти, признать, что Райану больно. Он попытался положить конец ненужной ненависти и конфликту.

Он переворачивает мою руку, и я не могу не улыбнуться. Эйден – обычно такой жесткий и устрашающий – обращается с моей рукой нежно и осторожно.

– Можешь выпрямить средний палец? – просит он.

Я пытаюсь, но потом качаю головой. Не могу.

– Он опух – возможно, у тебя перелом или вывих. Нужно сделать рентген, – авторитетно заявляет он.

Я пытаюсь отдернуть руку, но Эйден не дает мне этого сделать, не закончив осмотр.

– Эйден, прошу тебя. Все в порядке. Ты постоянно бьешь людей и никогда не ломал руку. Хотя у тебя руки обычно в крови! – восклицаю я, кивая на свои чистые пальцы.

Он берет паузу, самодовольно вскидывает бровь.

– Я знаю, как правильно бить.

– И я тоже знаю, – бормочу я. – Или, по крайней мере, я так думала…

Эйден отпускает мою руку и идет смотреть в интернете ближайшие клиники, где можно сделать рентген, решив за меня, что я нуждаюсь в медицинской помощи. Боже. Как же это неловко. Райану даже не пришлось шевелиться, чтобы одержать победу. Если его глупое лицо сломало мою глупую руку, я буду в полном отчаянии.

– Эйден, а ты не забыл, что тебе пора к братьям? Они ведь так ждали киномарафон, ждали, когда ты вернешься к Джулиану, – напоминает Мэйсон, глядя на него поверх моей головы (я сижу между ними на диване). – Я заброшу ребят по домам, а потом отвезу Амелию в клинику на рентген.

Я упрямо скрещиваю руки.