Мы достигаем агитационного плаката, и парни тотчас отпускают руки, бросая меня через весь каток. Ви оказывается рядом со мной. Мы смеемся, пока мальчики болеют за нас, ожидая, кто из нас первой пересечет финишную черту.
Я несусь так быстро и смеюсь так сильно, что понятия не имею, кто выиграет. Внезапно я врезаюсь в Эйдена, которому удается удержать нас от падения. Но спустя мгновение роликовые коньки лишают нас равновесия.
Я слышала грохот, смех и ругательства – это Мэйсон и Ви грохнулись на землю. Не сомневаюсь, что мы выглядели точно так же. Когда мы падали, Эйден удачно повернулся, в результате чего я приземлилась сверху на него. Даже несмотря на то, что его тело на 99 процентов состоит из мышц, мне почти не больно. Возможно, боль уменьшилась из-за того, что мне очень весело.
Лежа на полу в объятиях друг друга, мы не можем сдержать смех. Я чувствую себя ребенком, который хочет хлопать в ладоши и скандировать: «Еще, еще!»
Наш смех стихает, когда в груди начинают порхать бабочки. Так происходит всякий раз, когда я оказываюсь в непосредственной близости с Эйденом. Его серые глаза смотрят на мои губы, и, словно исполняя невысказанное желание, он поднимает голову, чтобы меня поцеловать. Каждый раз, когда наши губы соприкасаются, искра в моем теле вспыхивает, а тело тает. Он целует меня медленно, глубоко, как будто ничто другое не имеет значения. Эйден отстраняется слишком рано и смотрит на меня с ухмылкой.
Я замечаю в его глазах огонек.
– Я же говорил тебе, что оставлю поцелуй на потом.
Смеясь, я отталкиваюсь и помогаю Эйдену подняться на ноги, но не раньше, чем улавливаю выражение лица Мэйсона. Взгляд, от которого мне становится холодно, несмотря на то, что я вся вспотела от напряжения.
Остальное время проходит как в тумане, и я не помню, чтобы когда-нибудь так сильно смеялась. Я даже отвлеклась от Ви и ее взглядов на Эйдена. Я перестала избегать Мэйсона.
Уходя, мы приглашаем новых друзей к нам в гости, но все они отказываются. Эрин, однако, дает Мэйсону свой номер телефона и обещает заглянуть к нам позже. Я не умею читать мысли, но я все равно понимаю, что это значит. По крайней мере, если судить по тому, как она проводит рукой по его груди и каким знойным взглядом при этом одаривает. Мэйсон улыбается, обещая встретиться с ней. Поймав мой взгляд, он поспешно убирает телефон в карман и опускает глаза в пол.
– Все готовы? Может, возьмем суши на ужин? – предлагает Эйден, возвращая роликовые коньки.
– Звучит неплохо, – соглашаюсь я, беру его за руку и выхожу на свежий воздух.
Остальные наши друзья следуют за нами.
Мы здесь всего три дня, а нам уже надоело есть на обед и ужин различные виды барбекю. Поскольку завтра Рождество, а ребята хорошо себя вели, по очереди становясь поварами, мы с Аннализой и Шарлоттой выгнали их из кухни и решили приготовить «семейный» ужин. Завтра мы планируем устроить традиционный рождественский обед. Джулиану даже удалось купить индейку на рынке и погуглить рецепты начинки.
– Быстро! Кто-нибудь, сфотографируйте это!
В ответ Аннализа бросает в своего парня деревянную ложку, которую он со смехом отбивает.
Дом прекрасен, но единственная проблема заключается в том, что он имеет открытую планировку. Здесь нет стен, которые бы отделяли кухню от гостиной. Учитывая, что на улице дождь, а ребятам скучно, они нашли единственную форму развлечения – раздражать нас.
– Позвоните родителям, – требую я. – Вы обещали, что поздравите их в канун и в день Рождества.
– Мы уже позвонили, – заверяет Джулиан.
– Тогда валите на улицу или еще куда-нибудь, – приказывает Аннализа, хватая другую ложку.
Ноа, сев рядом с Джулианом у кухонного стола, выуживает ломтик огурца из салата, который мы только что закончили готовить.
– На улице дождь. – Он тянется, чтобы украсть еще один кусочек, но Шарлотта бьет его по руке. Ноа бросает на нее взгляд побитого щенка.
Шарлотта хмыкает, но в итоге поддается: она дает ему еще один ломтик, после чего убирает салат.
– Когда это дождь мешал вам что-то делать? – спрашивает она.
Ноа наклоняет голову, обдумывая вопрос.
– Никогда. Но ужин уже почти готов, а у моей мамы случится приступ, если она узнает, что я испортил канун Рождества, явившись промокшим. С Джуди нужно считаться.
Мы просим парней накрыть на стол, раз уж они хотят быть полезными.
Спустя время мы сидим за столом и ужинаем. Парни больше нам не досаждают: они слишком заняты поглощением пищи.
Джейсон переводит взгляд на меня. Его лицо испачкано соусом.
– Я знал, что ты печешь вкусные блины, но твоя паста просто потрясающая!
– Я рада, что тебе понравилось, Джейсон. – Я улыбаюсь, а потом смеюсь, когда Эйден бросает ему салфетку с просьбой не промахиваться мимо рта.
– Салат восхитительный! Что это за заправка, Чарли? – спрашиваю я, накладывая вторую порцию.
– Ну, Мэйсон смешал кучу всякой всячины и не сказал мне, что это такое, – признается Шарлотта.
Кровь отхлынула от моего лица. С тех пор как мы приехали, я стала экспертом по избеганию прямых разговоров с Мэйсоном.
