Эйден не слышит вопрос: его недовольные глаза сфокусированы на мэре Кесслере. Он как будто посылает в его сторону угрожающие импульсы.
Я отвечаю Джексону вместо Эйдена. Разговор продолжается, но никто не замечает, что расчетливые глаза Эйдена сузились.
– Все в порядке? – шепчу я Эйдену, пока все остальные заняты разговорами.
Он не отвечает. Он как будто отключился от всего, что происходит вокруг нас, и видит только мэра. Я даже не знаю, смотрит ли он на Кесслера или мысленно перенесся куда-то еще. Его взгляд настолько сосредоточен, что я почти пугаюсь.
– Эйден…
Не дав мне закончить, он резко встает и с осязаемой ненавистью направляется в сторону мэра, точно на боевое задание. Я тоже встаю, делаю пару шагов, но не иду за ним, инстинктивно понимая, что он что-то задумал и хочет сделать это самостоятельно. Все остальные тоже замечают. Разговоры вмиг прекращаются, и мы с любопытством и тревогой смотрим на Эйдена. Мышцы его спины заметно напряжены, а руки сжаты в кулаки. От этого зрелища у каждого из нас перехватывает дыхание.
Эйден не замедляет шаг. Он быстро обходит людей и оказывается прямо перед мэром. Эйден обладает уникальной способностью притягивать людей, поэтому я даже не удивляюсь, когда мэр прекращает разговор с репортером и смотрит прямо на него.
Мэр Кесслер что-то говорит Эйдену, но, к сожалению, я не могу расслышать подробностей. Однако я готова поклясться, что в его глазах мелькнуло признание, прежде чем Эйден сделал то, что потрясло всю толпу.
Он поднимает руку и наносит удар, которым мог бы гордиться любой боксер. Мэр падает на землю.
В воздухе раздался коллективный возглас: люди осознали, что произошло. Они бросаются на помощь мэру, в то время как репортеры окружили Эйдена.
Я слышу брань друзей и тревожный вздох Джейсона на заднем плане и уже знаю, что они поднимаются с мест, готовясь исчезнуть, пока нас не забрали люди в костюмах. В то время как мэр смотрит на Эйдена, тот спокойно встряхивает руку, посылает последний гневный взгляд, отворачивается и небрежно шагает обратно. Я уверена, что мои глаза выпучились, а челюсть почти упала на землю, но я быстро прихожу в себя, хватаю его за руку и увожу с карнавала, пока нас не арестовали за нападение на политического деятеля.
Мы пошли на карнавал пешком, что в итоге сыграло нам на руку: нам нужно как можно скорее убраться отсюда, а времени на то, чтобы стоять в пробке, пытаясь выехать с парковки, у нас нет. Мы добираемся до дома за рекордное время и обходим его сзади, вместо того чтобы зайти в переднюю дверь. Нам повезло: за нами никто больше не следовал.
Пока мы шли, Эйден молчал, и никто не задавал ему вопросы, поскольку все мы были слишком озабочены побегом домой. Он неторопливо садится на диван на задней веранде, как будто ничего не случилось, а мы стоим рядом в полном недоумении, ожидая объяснений.
Когда он их не дает, Аннализа озвучивает то, о чем думают все остальные:
– Эйден, какого черта! Зачем ты ударил мэра?!
– Он заслужил.
– Но ты его даже не знаешь, – добавляю я.
– Именно.
Его холодный ответ застает меня врасплох.
– Что, черт возьми, значит «именно»?
– Не хочешь нам все объяснить? – требует Аннализа, скрещивая руки и садясь на диван напротив него.
Эйден смотрит на Аннализу, слегка сузив глаза, а затем его взгляд переходит на братьев. Джейсон и Джексон, которые никогда не дают забыть о своем присутствии, сейчас выглядят маленькими и испуганными. На их лицах отчетливо написана тревога за брата.
– У тебя… будут неприятности? – выдавливает Джейсон, напоминая мне о том, насколько он юн.
Эйден открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем снова закрывает его, как будто передумав. Его суровое выражение смягчается.
– Все будет хорошо. Я обещаю, – отвечает Эйден брату, стратегически оставляя вопрос Джейсона без четкого ответа.
Станет ли мэр выдвигать обвинения? Знает ли он вообще, кто такой Эйден?
Эйден встает.
– Уже поздно, пора спать, ребята. Джейсон, Джексон, марш в постель. Всем спокойной ночи.
Он уводит близнецов в дом, не оглядываясь ни на кого.
Я смотрю на ребят, а потом снова на удаляющуюся фигуру Эйдена, понимая, что с ним определенно что-то не так. Хочет ли он поговорить? Или, может, он хочет справиться самостоятельно? Наверное, стоит дать ему время побыть с близнецами? Никто из друзей не собирается в дом, но у меня уже руки чешутся проведать Эйдена, поэтому я желаю всем спокойной ночи и оставляю их снаружи на заднем крыльце. Быстро приготовившись ко сну, я спускаюсь по лестнице и направляюсь в комнату Эйдена. Быстрый взгляд на раздвижную дверь говорит мне о том, что Мэйсон, Аннализа, Джулиан и Чейз все еще не ушли. Я стучу в дверь Эйдена и жду, когда он ответит и поговорит со мной. Когда он открывает, он не выглядит удивленным. Он распахивает дверь шире и отступает в сторону, чтобы впустить меня.
– Что-то ты долго.
– Как ты узнал, что я приду? – удивлюсь я.
Эйден улыбается, но я вижу, что он сопротивляется желанию закатить глаза.
