– Он работает на твоего отца неофициально. Агентства, в котором ты числился десять лет, не существует. Это всё ложь. Для тебя. Не было у тебя никаких съёмок, это всё актёры. Поэтому я не могла вспомнить твоего имени в тот раз. Он должен был тебя обмануть, или же предположений много, но ты бы никогда не встал под камеры рядом с нашими «мотыльками». Тебя не удивляло, почему фотографии, которые ты делал все годы, так и не появились в журналах или же сайтах?
– Мне говорили, что их купили, передали деньги, но меньше, чем оговаривалось… всегда находились причины, почему мне отказывали, – хрюкая от смеха, нервно отвечаю.
– Когда ты приходил на пробы, то тебя не брали, потому что твои картинки были не тем, что должно находиться в портфолио. А в некоторых случаях даже не смотрели по той причине, что у тебя нет агентства. Одиночек редко смотрят, очень редко. Ты теперь понимаешь, что я хочу сказать?
– Меня заставили просрать десять лет, а я дурак… дерьмо, как же это отвратительно и грязно. Этот ублюдок не хотел, чтобы я пробился, и все узнали о том, что у него есть сын, которого он бросил. Но как? Как Берту удалось пройти на вашу вечеринку?
– По приглашению одной из женщин. Всё просто, Рейден, ты бы никогда не показал себя, если бы продолжал быть в выдуманном агентстве. Именно они не желали, чтобы твой талант перекрыл престарелую популярность. Я не выбираю тех, кто не имеет потенциала. А он у тебя в крови, и ты, действительно, будешь популярен. Но реши, нужно ли тебе это или же, начнёшь новую жизнь так, как ты хочешь, – подходит к душевой кабинке и выключает воду.
– Когда холод встречается с огнём, то он тушит его и позволяет думать разумно. У тебя же может быть эмоциональная ломка, и ты пойдёшь делать глупости. Но я тебе этого не позволю. Запрещаю. Подумай, Рейден, взвесь все «за» и «против». Сделай раз в жизни то, что ты хочешь. Не твоя подружка, не твоя мама, не твоя бабушка. Только ты, – кивает мне и направляется к выходу из ванной комнаты.
– Шай… стой… Шай, – вылетаю за ней, чуть ли, не поскальзываясь на воде.
– Останься, сейчас… останься и дай мне обнять тебя, потому что я не знаю, что чувствую. Мне больно. Пожалуйста, дай мне обнять тебя, – подхожу к девушке.
– Рейден…
– Только на время. Ненадолго, но мне нужно это от тебя. Ни от кого-то другого, а от тебя, потому что я доверяю тебе. Только тебе. И мне одиноко. Очень, – смотрю в её глаза в темноте спальни. Слабый кивок и мои руки смыкаются у неё на талии. Вдыхаю аромат её волос и ещё крепче сжимаю. Мне плевать, как это выглядит, но она нужна мне. Понял, что лишь она могла бы именно так успокоить мою душу и дать возможность немного отдохнуть разуму.
– Обними меня, Шай, обними, – шепчу в её волосы и прикасаюсь губами.
Слабо улыбаюсь, когда прохладные пальцы касаются моей поясницы. Нет, в этом нет никакого эротического подтекста, лишь свобода. Она словно вытягивает из меня боль, забирая в себя. А я обнимаю, как самое ценное в моей гнилой жизни.
– Не уходи… останься со мной, – прошу, закрывая глаза, кажется, сейчас сломаю её кости, но хочу раздавить её от силы, которая наполняет моё сердце. Это всё она. Она дарит мне невозможное, и я боюсь отпустить её. Она мне чужая, но такая родная. И это плохо.
– Рейден, я не могу. Не имела права…
– Имела, слышишь? Только ты и имела, потому что никогда не лгала мне. Но «мотылёк» увидел невероятной красоты «бабочку» и не было ещё такого, чтобы он желал подарить ей бессмертие. Это невозможно, но случилось. Мне плевать на то, что будет завтра. Сейчас я чувствую, насколько с тобой спокойно. И не буди меня, потому что мне нравится этот сон. Мне он необходим, как и тебе, – ощущаю, как Шай упирается руками в мои бока и отпускаю.
Отходит на шаг, а я молю её не покидать меня. Это неправильно, мои чувства запретны, но я больше не хочу их контролировать.
– Мне нужно идти, – разворачивается и в эту секунду её качает. Успеваю подлететь и подхватить её за плечи.
– Шай…
– Всё нормально, голова закружилась, – моргает и подавляет зевок.
– Она болит? – Поворачивая к себе, спрашиваю.
– Нет… спать хочу. В моей крови был годовой запас кофеина. Бессонная ночь, да и остальные по два-три часа. Видишь, я не робот и это отвратительно, – издаёт рваный вздох.
– Нет, ты неправа. Это прекрасно, потому что у меня есть причина ещё немного побыть рядом. Мне же принять и обдумать сказанное. С тобой это делать проще. Ты останешься, а я приготовлю тебе кофе, – подвожу её к постели.
– И переоденься. Ты заболеешь…
– Рейден, я не маленькая. Холодный душ мне знаком уже слишком долго, – усмехается и вновь зевает, прикрывая рот рукой.
– Да, тебе двадцать шесть, но заботу никто не отменял. Переоденься, пока я приготовлю тебе кофе, и ты поедешь, – открываю шкаф и достаю для неё свою лучшую футболку и спортивные штаны.
– Не стоит, сейчас всё хорошо, – слабо протестует, не похоже на неё, выходит, что она устала намного сильнее, чем я предполагаю.
– Пять минут. Выпьешь кофе, и я буду спокоен. Идёт? – Отхожу к двери.
