– Должна? – Выплёвываю это слово. – Должна, Даррен? Я ничего никому не должна. Тем более «мотыльку». У нас достаточно аналитиков, которые придумают варианты. И эта глупость меня не интересует. Пошёл вон, и разбирайся со своим «мотыльком» сам, за это тебе и платят.
– Шайди…
– У меня полно работы, а ты принёс с собой незначимую, отвлекающую и совершенно глупую новость. Более меня не беспокой и записывайся на приём, если тебе будет что-то необходимо от меня. Вон, – подхожу к двери и распахиваю её.
Даррен умоляюще смотрит на меня, а я хочу вышвырнуть его, чтобы оставил меня, чтобы не догадался, не увидел, как медленная волна душного газа забивает лёгкие и не даёт вздохнуть.
Так и стою, пока мужчина проходит мимо меня и шепчет слова извинения за ошибку, но чёрт… женится. Как? Почему? Женится. Поверить очень сложно, ведь только этой ночью слышала его, слышала его голос, и это было прощание. Мужчины никогда не изменятся, они всегда были и останутся трусами. Боже, как же мне противно оттого, что боль всё же мягко поглаживает моё сердце. Предсмертная игра, я знаю её. Вот начало грозы и дальше наступит окончательный финал. Кто-то из нас не выживет.
Годы тренировок помогают отключить всё, что может помешать мне сейчас.
– Мавис, я ухожу, – сообщаю своей помощнице и нажимаю на кнопку лифта.
– Мисс Лоу, а как же собрание? Оно через двадцать минут, – удивляясь, девушка подбегает ко мне.
Поворачиваю к ней голову и ничего не вижу. Обида, вот первая стерва, которая встретится со мной.
– Хорошо, и ты будешь там, чтобы составить отчёт для меня на завтра, – сухо отвечая, вхожу в лифт, пока внутри меня всё наполняется кислотным оттенком желания кричать.
Я не смогу вести машину, не в таком состоянии, которое вот-вот накроет полностью меня. Поэтому выхожу на дорогу и ловлю такси.
Женится. Женится на своей подружке.
Я бегу от правды, которая на поверхности. Страшусь её, потому что распахнула часть сердца, и он, ублюдок, попал метко в цель.
Женится. Женится на той, от которой так и не смог отказаться. Врал. Обманывал. Женится.
Открываю дверь квартиры, и Элеонор понимает всё по моему виду, она моментально покидает пентхаус, оставляя меня одну.
Женится.
Прохожу в гостиную, и взгляд натыкается на большой букет гвоздик. Медленно подхожу к нему и хватаю бутон. Ломается. Так легко, так непринуждённо и без лишнего крика. Ломается, сжимаю нежные и податливые лепестки в своей руке и чувствую себя сейчас на месте этого безвинного цветка. Но на мне достаточно грехов, пришёл час расплаты.
Женится.
Его голос мелькает в голове, перебиваясь разными отрывками фраз, вырванных из ситуаций, которые вели меня по этой кривой дорожке. Перед глазами пробегают чёрные точки, когда вхожу в гардеробную и вижу его одежду, сложенную на отведённом месте.
Знала, что нельзя верить. Знала, что огонь будет болезненнее. Всё знала, и это только моя вина. Сама позволила, сама отдалась, и сама буду терпеть.
Сгребаю мужскую одежду и бросаю в сумку. Подхватываю её и медленно иду к двери. Оставляю и отхожу.
Вот и всё, теперь снова ждать, хотя теперь я знаю, какой конец мне уготован. Больно ли? Пока нет. Непонятно, душно и немного страшно. Но не больно. Больно будет, когда сделает последний шаг, и я умею встречать огонь с достоинством.
Стою и жду, когда раздастся стук в дверь. Громкий, слишком громкий, от которого немного вздрогну.
– Открыто, – сухо произношу я.
Ещё пару секунд и вижу его. Утончённого, чужого и предательски уверенного в себе. Идеальный брючный костюм, никаких кроссовок, никакой небрежности, ничего больше нет.
– Здравствуй, Шайди, – бросает взгляд на сумку, когда закрывает дверь.
– Рейден, – киваю ему, хотя сейчас больше нет силы, той самой силы, которую имела в первую встречу. Нет скуки и нет отторжения, наоборот, слабость появляется в теле, а он усмехается от этого.
– Поздравляю со свадьбой, – продолжаю я, чтобы поскорее завершить это всё.
– Значит, ты уже знаешь. И это хорошо, потому что пришло время быть полностью честным с тобой, Круэлла, – тихий, нахальный смех проникает в меня и приносит токсичное отравление.
– Да, я женюсь. Сегодня утром сделал предложение Лорейн. Я всегда любил её, и порой необходимо рискнуть, отказавшись от всего, чтобы добиться цели, – делает шаг ко мне, а я не двигаюсь. Смотрю в его мёртвые глаза, не выражающие ничего. Нет, этого человека я не принимаю.
– Удалось? – Спокойно спрашиваю я. И, чёрт возьми, кто бы знал, как сложно говорить, ведь я угадала с самого начала, но забыла обо всём.
– Прекрасно удалось, Шайди. Неужели, ты не заметила этого? Ты помнишь, как сказала о том, что я дерьмовый актёр? – Обходит меня, как коршун, готовый вонзить когти. Приподнимаю подбородок, горько усмехаясь.
– И ты не стал лучше, мотылёк.
– Ошибаешься, – шепчет мне прямо в ухо, отчего делаю шаг вперёд. Первый ожог, который оставляет на моей коже.
