Улыбаясь его самоуверенности, закрываю глаза, и впервые за эти дни я моментально засыпаю. Мой разум отключается, как и все мысли вылетают из головы. Вот почему в ту ночь мои сны стали такими яркими, и я видела Рейдена в них. Он лежал рядом, обнимал и охранял меня. Думаю, что ради этого я смогу перебороть все свои страхи. Я надеюсь, что у меня хватит сил достойно встретить врагов и не позволить им тронуть тех, кто мне дорог.
Отвратительный визг бьёт по ушам, и я распахиваю глаза, подскакивая на кровати, но сразу же оказываюсь прижатой к горячему мужскому телу. Крик повторяется. Он закладывает уши, отчего я кривлюсь и моргаю. Поворачиваю голову, понимая, что женский голос раздаётся именно от двери моей спальни.
Мой рот удивлённо приоткрывается, когда тишина комнаты вновь наполняется визгом.
Мой самый лучший сон за столько дней и после пережитого вечера, превращается в ад. Слышу женский крик и сначала думаю, что это Шайди кричит во сне от кошмара. Притягиваю её к себе.
— Я здесь, — шепчу, но мой голос тонет в очередном визге. Шайди вздрагивает и убирает мои руки с себя, испуганно заставляя теперь и меня увидеть ту, что разбудила нас.
— Ты что орёшь, Тина? Совсем с ума сошла?
Севший после сна голос Шай будоражит кровь, и она моментально приливает к члену, но я потираю глаза, чтобы лучше разглядеть девушку, стоящую в дверях. Она бледная. Её безжалостно трясёт. Сразу же раздаётся топот ног, и в спальню, отталкивая жену, врывается Аарон.
— Какого чёрта вы оба себе позволяете?! — Шай возмущённо прикрывает оголённую грудь.
— Он живой… он был мёртвым, а теперь живой и голый, — шепчет Тина, указывая на меня пальцем.
— Это звучит, как обвинение, — усмехаюсь, приподнимаясь на кровати, и всё тело пронзает боль. В каждой мышце. Каждую кость ломит, и сейчас я бы не отказался от пары таблеток «Адвила».
— Так он жив? — медленно произносит Аарон.
— Да… хм, произошло недоразумение, и…у меня есть объяснение. Его имя было выделено чёрным цветом, а в штате Вашингтон это означает смерть. Там и время стояло. Я не знала, что в Калифорнии и в этом госпитале так обозначают людей, которые отказались от помощи и ушли из больницы. Я… боже, пошли вон отсюда! — Шай зло хватает подушку и бросает ей в Аарона, который с приоткрытым ртом наблюдает за нами. Он точно понял, что здесь случилось, особенно увидев валяющийся на полу комбинезон Шай, и наши обнажённые тела.
— Но…
— Тина, пошли. Ждём вас обоих внизу. И нам уж точно нужны все подробности, — Аарон толкает жену за дверь и, подмигивая мне, закрывает её.
Перевожу взгляд на замершую Шайди и усмехаюсь.
— Теперь ещё можно поспать. Иди сюда, — хватаю её за руку, и она охает, падая на мою грудь. Пусть мне больно. Пусть всё моё тело горит после вчерашнего вечера и от последствий взрыва, но от удовольствия обнимать её теперь, когда я знаю о её чувствах ко мне, я не откажусь.
— Рейден, они видели нас, — испуганно шепчет она.
— И что? Они и до этого видели нас. А если учесть, что они ещё знают, откуда берутся дети, то уж точно мы не травмировали их детские психики.
Получаю в ответ раздражённый взгляд.
— Рейден, это не смешно. Совсем не смешно. Я вчера забыла о том, что сказала им о твоей смерти. Они пришли, чтобы поддержать меня, и увидели тебя исключительно живого, — цокает Шай, ускользая из моих рук.
— Ты будешь мне по гроб жизни напоминать про это слово? Исключительно, — кривлюсь я, осторожно разминая мышцы. Чёрт, моя нога пульсирует от боли, как и ладонь. Не стоило отказываться от медицинской помощи.
— Вероятно, ещё пару месяцев, — бросает она, направляясь обнажённой к гардеробной.
Присвистываю, наслаждаясь видом её тела, и вижу, как Шай качает головой. Но как только она скрывается за дверью, то моя улыбка спадает.
Чувство вины никуда не делось. Сейчас я ощущаю его сильнее и боюсь сделать шаг отсюда. Мне кажется, что как только выйду, то сразу же услышу осуждения, обвинения людей, родные которых пострадали, и увижу разочарование в глазах мамы. Я не хочу обратно в этот мир. Я опасаюсь того, что сорвусь, и вчерашние слёзы унижения появятся вновь. Я даже не предполагал, что могу плакать, как мальчишка. Но вчера я был разбит и подавлен. Мне просто нужен был человек, который сказал бы, что это не моя вина. И единственный человек, умеющий забраться глубже в моё сердце — Шай. Я не предполагал, что вечер завершится фееричным сексом, и я снова обрету её. Я об этом не думал, но даже сейчас счастливым не могу побыть, потому что грудь сдавливает от чёртовой вины.
— Мотылёк.
Прохладная ладонь ложится на моё плечо, и я распахиваю глаза. Шай уже переоделась и успела уложить волосы, как и наложить макияж. Сейчас, с этим тёплым тёмным взглядом, я чувствую себя спокойнее. И мне, конечно, очень лестно знать, что именно я стал причиной, по которой она снова живая. Нет, я до идиотизма горд собой.
— Ты в порядке? — тихо спрашивает Шай.
— Хочешь правду?
— Это было бы лучшим решением, — она нежно улыбается мне, и я глубоко вздыхаю.
