Мир технократов столкнулся с немыслимой трагедией: в мгновение погибла треть человечества. Никто не дает ответов, как и почему это произошло. Центр развития технологий Мегаполиса не отвечает, а главные деятели науки Итан Майерс и Бенджамин Хилл числятся пропавшими без вести. Ради спасения остатков цивилизации приходится ввести военное положение.В это время, используя религиозные речи и обещания создать новый лучший мир, лидер секты Эхо стремится перераспределить власть Мегаполиса для своей выгоды.Вскоре беспощадная борьба за господство меняет мир до неузнаваемости, и для спасения будущего необходимо сохранить хоть какие-то остатки человечности.
1
Этот день Евгения Кос встретила с самым оптимистичным настроением за последние несколько лет – по ряду нескольких противоположных, но взаимосвязанных причин. С одной стороны, сегодня стукнуло ровно два года ее успешного руководства орбитальной станцией Кесслер, с чем ее даже скромно поздравило вышестоящее руководство. А с другой стороны, более личной и человеческой, Евгения собиралась подать в отставку и вернуться на планету: по причине столь неожиданной, что и сама до сих пор не верит, – свадьба. Так уж вышло, что, когда ей предложили должность исполняющей обязанности, возлюбленные восприняли данный жест как некий знак. Следование хорошему предчувствию решает несколько задач: позволит убедиться в крепости отношений, получить хорошую строчку в резюме и, собственно, заручиться неплохим социальным пакетом с приличной зарплатой. Но потом ее сделали полноценным директором, а его командировка от научного института затянулась, отчего было решено не спешить с увольнением. И вот их отношения прошли достаточно испытаний, а сама работа на Кесслере скатилась до примитивной поддержки связи и исполнения приказов Министерства обороны. А ведь когда-то отсюда под руководством самого Центра развития технологий отправляли людей в космос на освоение ближайшей планеты, где также на орбите Марса успели построить базу Новый Горизонт. Но тогда все вышло из-под контроля, а трагедия оказалась лишь частью комплексного кризиса для всего Мегаполиса, где по итогу сам ЦРТ отказался от дальнейших инициатив по освоению космоса и развитию науки в том направлении. При этом, что забавляло Евгению и многих, новый с тех пор руководитель ЦРТ Итан Майерс умудрился за последние два года отстроить без привлечения власти и военных свою небольшую космическую базу вдали от планет, с глупым, опять же, по мнению многих, названием Точка. Он отправился туда на ракетоносителе ЦРТ с их личной взлетной площадки. При этом самый совершенный на всей орбите планеты Кесслер исполнял лишь роль страховки, что Евгения и многие специалисты считают искренним оскорблением потенциала станции. Прошел почти месяц с тех пор, как Итан Майерс – гений научного мира и по совместительству главная головная боль правительства – улетел с планеты на свою Точку, где уже было четыре гениальных космонавта, постоянно разносящих по миру процесс создания совершенного двигателя для путешествия к другим планетам.
Помимо бесперспективности дальнейшей работы на умирающем от неправильных приоритетов Кесслере, Евгения черпала силы для своего увольнения в истории Агаты Коберн. Годы назад Агата руководила этой станцией в расцвете сил, отдав всю себя для важнейших на тот момент проектов научного мира технократов. Но череда неправильных решений, причем и в самом руководстве ЦРТ, которое тогда было в руках Бенджамина Хилла, нанесла непоправимый ущерб перспективным и новаторским проектам, что поставило под сомнение компетентность руководства в глазах общественности. Только для Агаты это стало временем самых необычных перемен – прагматичная карьеристка выбрала то, что всегда казалось ей лишь отвлекающим фактором, этаким источником хаоса для осознанной мысли, а именно – любовь. Уволившись, она завела семью и стала прекрасной мамой, при этом заслуженно заполучив должность руководителя научного городка при Министерстве обороны. Евгения тогда не понимала этого решения, даже осудила про себя Агату – но с годами, чуть повзрослев и научившись расставлять приоритеты, осознала ошибку в суждении. Раз сама Агата смогла, то уж Евгения-то точно сможет, к тому же, глядя на неиспользуемый потенциал Кесслера, она ощущает, как сама затухает вместе с этим некогда фундаментом для освоения космоса посредством раскрепощенной науки. Много раз в жизни ей говорили, но поняла она лишь сейчас, по прошествии времени и личного опыта: каждый должен быть на том месте, где сможет реализовать весь свой потенциал в угоду развитию и созиданию. Здесь, с грустью понимает она, не ее место: Кесслер ныне представляет собой лишь остатки своего былого величия. Так вот, сегодня она планировала подать прошение на отставку, желая найти свое настоящее место, где будет куда расти, а главное, кому передать свою мудрость, знания и любовь. Ведь одной лишь мысли о детях хватало, чтобы наполнить сердце счастьем. Звонок жениху по видеосвязи был важен еще и для поздравления его с днем рождения.
– Ну что, красавчик, сегодня у тебя важная дата, и я не могу удержаться от того, как хочу заобнимать тебя и расцеловать в это сорокалетие.
– И я ни в коем случае не буду мешать тебе воплотить это в жизнь!
– Еще чуть-чуть, я вернусь, и мы наконец-то, только после бракосочетания, разумеется, отправимся в долгожданное, только наше и ничье более, путешествие.
– Точно не будешь скучать по Кесслеру и всем научным задачкам?
