Я ответил, что не доводилось, и еще раз попытался уйти, однако меня забросали вопросами, не встречался ли я с таким-то и таким-то. Поэтому я все еще сидел за столом, когда миссис Смит встрепенулась:
– Ага, кто-то идет. Должно быть, наконец-то доктор.
– Мне и в самом деле пора, – сказал я. – Я очень, очень устал.
– Но я уверена, что это доктор, – сказала миссис Смит. – Погодите минуточку.
Не успела она закончить, как в дверь постучали, и мы услышали:
– Это я, миссис Тейлор.
Джентльмен, которому открыли, был сравнительно молод – возможно, лет сорока или около того, – худ и высок; настолько высок, что, входя, вынужден был нагнуться, чтобы не задеть головой о притолоку. Не успел он со всеми поздороваться, как миссис Тейлор ему сообщила:
– Вот он, наш джентльмен, док. У него стала машина на Терновом холме, вот Гарри и мучает его своими речами.
Доктор подошел к столу и подал мне руку.
– Ричард Карлейль, – представился он с бодрой улыбкой, когда я поднялся ответить на рукопожатие. – Чертовски не повезло вам на этом холме. Впрочем, думаю, тут о вас позаботились. И даже очень, как я погляжу.
– Спасибо, – ответил я. – Все были очень любезны.
– Что ж, хорошо, что вы к нам пожаловали, – произнес доктор Карлейль, усаживаясь за стол почти напротив. – Из каких вы мест?
– Из Оксфордшира, – сказал я, с большим трудом удержавшись от непроизвольного «сэр», которое так и рвалось на язык.
– Красивые места. У меня там дядя живет, под самым Оксфордом. Красивые места.
– Джентльмен только что рассказывал, – доложила миссис Смит, – что знаком с мистером Черчиллем.
– Вот как? Я когда-то знавал его племянника, но, кажется, потерял с ним связь. С самим великим человеком, однако, не имел чести встречаться.
– И не только с мистером Черчиллем, – продолжала миссис Смит. – Он знаком с мистером Иденом. И лордом Галифаксом.
– В самом деле?
Я чувствовал, как доктор пристально меня разглядывает, и собирался сказать что-нибудь подходящее к случаю, но меня опередил мистер Эндрюс, который обратился к доктору:
– Джентльмен нам рассказывал, что в свое время много занимался иностранными делами.
– Вот оно как?
Мне показалось, что доктор Карлейль разглядывал меня бесконечно долго; потом он бодро спросил:
– Разъезжаете для собственного удовольствия?
– В основном, – ответил я со смешком.
– Тут вокруг много красивых мест. Кстати, мистер Эндрюс, простите, что до сих пор не вернул вам пилу.
– Да не волнуйтесь, док, она мне не к спеху.
На какое-то время я перестал быть в центре внимания и смог помолчать. Затем выбрал подходящий, как мне показалось, момент, встал и сказал:
– Пожалуйста, извините. Очень приятный был вечер, но мне действительно пора удалиться.
– Какая жалость, что вам уже надо идти, сэр, – заметила миссис Смит. – Доктор только-только пришел.
Мистер Гарри Смит – он сидел рядом с женой – наклонился и сказал, обращаясь к доктору Карлейлю:
– А я-то надеялся, джентльмен скажет нам пару слов о ваших взглядах на Империю, доктор. – И, повернувшись ко мне, объяснил: – Наш доктор выступает за независимость всех малых стран. Мне не хватает учености доказать, что он ошибается, хоть я это и знаю. Но было бы интересно послушать, что сказали бы вы ему по этому поводу, сэр.
Мне опять показалось, что доктор Карлейль изучает меня цепким взглядом. Он помолчал и сказал:
– Жаль, конечно, но мы должны отпустить джентльмена спать. Думаю, ему выпал тяжелый денек.
– Несомненно, – согласился я со смешком и начал выбираться из-за стола.
Все в комнате, включая доктора Карлейля, встали, чем привели меня в замешательство.
– Большое всем вам спасибо, – сказал я, улыбаясь. – Миссис Тейлор, ужин был превосходный. Доброй всем вам ночи.
Все хором ответили: «Доброй ночи, сэр». Я уже выходил из комнаты, когда голос доктора настиг меня в дверях, заставив остановиться.
– Послушайте, старина, – окликнул он, и я, повернувшись, увидел, что он остался стоять. – С утра пораньше мне нужно по вызову в Стэнбери. Буду рад подбросить вас до машины. А по пути разживемся у Теда Хардакра канистрой бензина.
– С вашей стороны это очень любезно, – ответил я, – но не хочется причинять вам лишние хлопоты.
– Какие там хлопоты. В полвосьмого устроит?
– Весьма подходящее время.
– Вот и прекрасно, значит, в семь тридцать. Проследите, миссис Тейлор, чтобы к половине восьмого ваш гость был уже на ногах и накормлен. – И, снова повернувшись ко мне, добавил: – Таким образом, нам все же удастся поговорить. Правда, Гарри будет лишен удовольствия видеть, как меня уложат на обе лопатки.
Все засмеялись, мы еще раз пожелали друг другу доброй ночи, и мне наконец позволили подняться к себе и обрести убежище в стенах этой комнаты.
