И тем не менее шла резня. Мужчинам вскрывали глотки, сильных воинов закидывали сетями, пока не остались лишь трупы да женщины с детьми. Некоторые из женщин были ранены и до последнего сжимали оружие в руках, но нас было больше. И особенно жутко было понимать, что гоблины действуют, как настоящие солдаты. Неорганизованная толпа? Нет, скорее армия древних времён, жестокая и дисциплинированная. Вооружённые полегче расчленяли тела умерших мужчин на мясо, пленных женщин рвало от увиденного зрелища. Воины с доспехами сторожили лагерь. Все действовали чётко и ни один из гоблинов даже не попытался изнасиловать ни одну из женщин.
- Учитель, я не понимаю... Почему все такие спокойные? - я действительно не понимал. Почти четыре года я видел общество гоблинов, я видел их жестокость, дикость и несдержанность. Этот же отряд действовал слишком профессионально в разрез с тем, что я знал об армиях средних веков.
- Ты удивлён, ученик? Хороший знак. Наш отряд действует так, как и должны действовать гоблины. Жаль, мало кто может похвастаться такой выдержкой, - элита, гвардия. Железная дисциплина. Эти слова разом всплыли у меня в голове. Это многое объясняло.
- Старейшина, мы нашли детей, - к нам подбежал один из гоблинов в пластинчатом доспехе.
- Сколько их? - наставник явно заинтересовался.
- Всего восемь, и они подходят, - на лице старого гоблина показался жуткий оскал, и я уже ждал приказа: "На мясо!".
- Тогда берём их с собой, те что пройдут испытание крови, станут одними из нас.
- Что? О чём вы учитель? - я замер полностью ошарашенный. Я уже смог мысленно принять жестокость этого дня... Но новые сюрпризы сбивали с толку.
- А это мой ученик то, что должен уметь каждый колдун или шаман. Каждый раз, когда находятся дети, мы проводим испытания. И прошедшие пополнят наши ряды. Покажу, как вернёмся, - сейчас мне стало реально не по себе. Выходит, дети, из которых варили гуляш - не прошли?
Назад я возвращался молча, чувствуя какую-то недосказанность. Радовало, что женщинам не отрезали языки, но ничего не мешало гоблинам сделать это позже. А главное, я сам беспомощен. Взрослый в теле ребёнка. У меня есть магия, но её слишком мало, чтобы что-либо сделать. Чтобы это изменить, мне нужно стать признанным колдуном или шаманом. Даже слабому шаману можно взять под своё крыло племя гоблинов. Проблема в том, что этого всё равно мало! Мой учитель может пробивать бреши в деревянных стенах, скрывать от посторонних внушительный вооружённый отряд и много чего ещё. Он колдун и маг крови. Возможно старый гоблин и выглядит неказисто, но он очень опасен, и даже я не знаю насколько. Важно то, что «маны» у него, да и у любого известного ему гоблина, с даром больше, чем у меня, и, чтобы быть не внизу пищевой цепочки, я должен заполучить то, чего нет ни у кого из шаманов и колдунов-гоблинов.
Без происшествий отряд гоблинов-головорезов вернулся в родные пещеры. Женщин, как ни прискорбно, повели на фермы, младенцев же понесли к учителю. Моя голова зудела от вопросов, которые ещё только предстояло задать. Благо, возможность — это сделать приближалась.
***
Восемь младенцев в корзинах лежали в пещере учителя, и вокруг каждой из корзин были начертаны жутковатые руны. Старый гоблин порезал ритуальным ножом свою ладонь, после чего дал каждому младенцу испить своей крови. Следом, по капле крови он закапал в их глаза. Дети заплакали, но колдун продолжал свои манипуляции. Старик вырезал на лбу каждого ребенка символ, напоминающий рогатую «т», он продолжал вырезать странные символы на их телах, обильно смазывая всё своей кровью, дети плакали, и мне было больно смотреть на подобные издевательства над младенцами, но лишь до того, пока учитель не начал читать завывающий речитатив на языке, сильно напоминающим тёмное наречие. Символы на телах младенцев вспыхнули алым пламенем, жадно втягивая в себя гоблинскую кровь, дети пронзительно плакали и мне страшно представить, какую боль пришлось вынести младенцам.
- Учитель, что вы сделали? – проведённый ритуал был чем-то странным и напоминал какой-то магический аналог крещения.
- Начал испытание. Большинство его не пройдут, зато те, кто выдержит, достаточно силен, чтобы зваться гоблинокровым.
- Они станут гоблинами?
- Если проживут достаточно, чтобы очиститься от слабой человеческой крови, то вполне.
- А это долго?
- Сборов четыреста, – в моей голове что-то щелкнуло. Светящийся мох – столь нужная вещь в подземелье, созревает четыре раза в год. По нему гоблины считают годы… И четыре сотни сборов по простой математике — это столетие.
- Им это время вообще возможно прожить?
- Для гоблина это пустяк, человеку, отмеченному его кровью, будет сложнее, но куда проще, чем простому вершку, - сразу вспомнилась неестественная живучесть гоблина - если регенерация и дикий иммунитет не сокращают жизнь, то вполне можно жить и больше ста лет.
- А сколько вообще живут гоблины? - вопрос, мучавший меня все годы в этом маленьком теле, наконец был задан. Я уже знал, что гоблины могут жить больше ста лет и это не могло не радовать.
- Пока не умрут.
