- Учитель, вы шутите? Мне очень хотелось бы узнать, сколько я могу прожить.
- Сколько захочешь, если не сожрёт болезнь или не убьёшься по глупости.
- Я не понимаю...
- Как долго я живу на твой взгляд?
- Не могу даже представить...
- Я пережил уже четыреста двенадцатый сбор святящегося мха, - по простой математике выходило сто три года. Это поражало, пускай учитель и выглядел не слишком здоровым, его возраст стал для меня откровением.
- Выглядите на все сто... - с запозданием я понял, что моя шутка неуместна, благо старик этого не понял.
- Зришь в корень, ученик! Я не меняюсь с того самого момента, как застал свой сотый сбор! - так значит он не старый... а просто уродливый?! Хвала богам, что он не умеет читать мои мысли.
- И как много прожили старейшие гоблины. Из тех что вы знаете?
- Старейшине Горы девятьсот шестьдесят сборов или около того, его сестре не знаю сколько, но она заметно старше. Ещё я слышал, что в ущелье живут те, кому перевалило за четыре тысячи.
- Чё? - мой мозг на секунду отключился. Более двухсот лет и более тысячи. Бессмертие?
Бессмертие. Вечность. Крепкое здоровье, скорее даже тараканья живучесть, ночное зрение, возможность обращать в себе подобных... Что это вообще такое? Меня бесконечно радовали перспективы долгой жизни. Особенно тот факт, что, как в фильме "Время", тело перестает стареть, однако внешность учителя всё еще вызывала некоторые вопросы. Возможно дело в быстром взрослении?
- Учитель, а много ли на горе тех, кому больше четырех сотен? - прямо спросить про внешность других столетних гоблинов я опасался.
- Совсем нет, большинство дохнет в первую сотню сборов.
- Почему так? – в ответ на мой вопрос я увидел очень красноречивое выражение на лице учителя. Тяжёлый глубокий вздох, скрытую внутреннюю борьбу и какие-то сложные чувства. Гоблин выдохнул лишь одно слово.
- Дебилы... - услышав его, я разом всё понял.
***
Любая наука - это прежде всего сбор статистики. Поэтому между поручениями наставника я спрашивал всех встречаемых мною гоблинов о том, сколько сборов мха они видели. Другого бы послали куда подальше, но мой статус ученика-шамана или ученика-колдуна давал некоторые преимущества. Из опроса вырисовывалась занятная ситуация. Большинству было пятьдесят - шестьдесят сборов, а опытным гоблинам, что носили доспехи - в среднем восемьдесят. Элитному воину было сто три сбора, а местной кухарке - внушительной гоблинше-поварихе - сто шестьдесят пять. Никого старше я так и не встретил, но оно и понятно - гоблины, чей возраст перевалил за четыре сотни сборов, очень влиятельны даже если не владеют магией, и найти подобную личность непросто.
Конечно были возможны аномалии, из-за которых в какой-нибудь период времени мох рос быстрее, а в другой медленнее, но вряд ли они были способны сильно повлиять на общую картину. Чем старше гоблин, тем более весомое положение он занимает.
Из моих размышлений могло сложиться ложное представление о том, что положение в обществе гоблинов целиком и полностью зависит от возраста. Это в корне не верно. Ты просто не проживёшь больше двадцати-двадцати пяти лет без соответствующего статуса, и эта гонка начинается с самого детства. Благо у меня есть фора сборов до пятидесяти - шестидесяти. И хорошо бы к тому времени стать полноценным шаманом, а не застрять в ранге ученика из-за недостатка силы.
На данный момент у меня оставалось два вопроса требующие решения:
1) стать сильнее
2) выяснить реальную продолжительность жизни гоблинов
По поводу силы у меня были вопросы к учителю. Касательно жизни всё было проще и сложнее одновременно. Я не видел особой разницы в гоблинах возрастом в двадцать и сорок лет, но из последних я смог опросить лишь одного, что решительно не даёт сделать верных выводов. С другой стороны, единственный известный мне тип, чей возраст перевалил за сотню - это мой учитель и, честно говоря, он выглядит на свой возраст. Что до других гоблинов, возможно возраст для них — это показатель статуса. И какой-нибудь вождь большого племени может говорить, что ему тысяча сборов светящегося мха, хотя его фактический возраст - лет пятьдесят.
Конечно я могу ошибаться, но в жизни всегда следует надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. Сейчас мне пятнадцать сборов святящегося мха. Три года и девять месяцев. Лет до двенадцати я должен создать прочный фундамент, так как со своими силами я не смогу спокойно учиться лет до двадцати - поэтому уже не важно будет, живут гоблины по сто, по тысяче лет или вовсе бессмертны. Я просто умру раньше.
