Первым делом мне хотелось научиться применять это заклинание без необходимости тратить даже каплю своей крови и без летального вреда для подопытных. Я прикоснулся к ране новой выхли и пропитал повреждённый участок своей тёмно-красной силой.
Вот только начавшийся при это приступ, сопровождающийся судорогами, болью в мышцах и ноющим зудом в костях разом ответил на один из моих вопросов. Мне так плохо не только из-за резкого взросления, но и из-за действия этого заклинания. Оно вызывает каждый раз новый приступ желая меня изменить на манер гнили, но Родословная, как очень мощный иммунитет, борется с этой заразой.
Я решил, действуя по наитию использовать Фантом Родословной не призывая его, для того чтобы подчинить себе это заклинание.
Лучшим местом для начала мне показались пальцы ног. Они поддавались хуже контролю, чем всё что было на руках, но потеря одного-двух пальцев на ногах не так критична чем аналогичная утрата на руках.
Я начал с мизинца левой ноги. Окутал его кровавым туманом, ощущая знакомое чувство Фантома Родословной в нём одном, и пожелал полностью поглотить и взять под контроль влияние врождённой магии Гнили. Боль пришла адская, я даже не знал, что один маленький палец может ТАК болеть... Но всё же я не сдавался, и спустя два часа по ощущениям, я смог полностью подавить проявления Гнили в своем мизинчике. Я с удовольствием вытер пот со своего лица и заметил, что нестабильность, в этом пальце практически полностью сошла на нет. Чувствовалось лёгкое жжение и дискомфорт, но я понял, что это именно мой палец, а не искажённая Гнилью опухоль. Только вот теперь, мне так обработать нужно все тело...
Хорошо хотя бы теперь я понимаю, что проводить подавление можно не сразу во всей конечности, а послойно. Убив на второй палец около четырех часов, я решил прекратить преобразования на сегодня и заняться текущими делами.
В племени сложилась интересная ситуация. Фантом Родословной упрочнил моё и без того надёжное положение, сейчас сомнений в моём авторитете в принципе быть не могло, пускай я всё ещё не до конца подчинил себе новообретенную мощь. Но даже не учитывая мой авторитет, частью моего влияния были мои же Когти. Ситуация вырисовывалась интересная, оба моих когтя имели немалый авторитет, пускай в уничтожении основного тела Гнили они участвовали весьма незначительно, но их подчинёнными стали четыре охотника, что пускай и были местами теми ещё лоботрясами, вполне могли считаться элитой. И выходило, что все влиятельные Гоблины моего племени имели двух подчинённых. Большой Жмых - двух своих воинов; Гряв - двух своих охотников-разведчиков; Узг и Энг так же имели пару подчинённых, что делало этих двоих по влиянию равным, а то и превосходящим остальных лидеров, но главное эта пара подчинялась непосредственно мне.
Особый смак добавлял тот факт, что вся элита имела женщин. Кроме Улюка, у того была "пастушка", но что сказать, у всех свои недостатки. Про себя я посмеялся. У вождя было три гоблинши; у Грява одна гоблинша; у моих когтей было по человеческой женщине из бывшего гарема Обара, так же по человеческой женщине из того же гарема было у воинов вождя и охотников Грява; у моих новых Когтей было три женщины и одна "пастушка"; у Курлыха - женщина из загона, частично оправившаяся от кошмара, в котором она пребывала в плену у моего биологического родителя; "пастушка" - у Улюка; у Смердящего и Эрша было по хорошей человеческой женщине из гарема Обара. Честно, мне было очень жаль жену Смердящего, но из оставшихся гоблинов это был явно неплохой выбор. У меня же была Мия, уверенно превращающаяся в гоблина, а также гончарка Вива и швея Гретта. Второй и третьей своей жене я уделял на порядок меньше внимания, но честно, хоть временами с ними и было приятно, с Мией мне было гораздо лучше. Я старался быть хорошим мужем и для этих двоих, но всё равно разница в положении была очевидна, так что я лишь надеялся, что две мои младшие жены не будут пытаться плести какие-либо интриги.
Четырнадцать человеческих женщин оставались свободны, и это делало наше племя довольно привлекательным для шестидесяти трёх гоблинов, пополнивших наши ряды.
Это была толпа, собранная нами с момента убийства Гнили из мелких групп по три - пять гоблинов. Эта толпа была с пользой тщательно мной очищена от особенно отбитых кадров. Так что можно надеяться, что из них выйдет толк, только вот гоблины, в среднем с шести до двенадцати превращаются в неудержимых подростков-спермотоксикозников, и таких к моему сожалению в этой толпе было подавляющее большинство, остальные же просто не созрели. Тем не менее двенадцать лет исполнилось только девяти гоблинам из этой толпы, одиннадцать исполнилось и вовсе всего четырём, десятилеток было пятеро, семерым исполнилось девять, пятнадцати - восемь, последними именованными было пять семилетних. Двенадцати исполнилось шесть, а значит в скором времени мне придется дать минимум двенадцать имён и это только для новоприбывших! Хорошо хоть пятилеток только шесть.
