До города я добрался без происшествий, поприветствовав Высюка, и с большей паранойей, подготовив своё спальное место лёг спать. Выспавшись без происшествий, я начал чувствовать смутное беспокойство, но сперва решил осмотреть тех гоблинов, что я изменил в процессе пьянки и честно говоря результаты были не утешительными - они менялись обратно. Это выглядело дико, и непонятно, но сильнее всего я замечал изменения на гоблине с лицом девушки. На прекрасном сером лице проступили бородавки, губы исказились в хищный гоблинский оскал, а аккуратные человеческие ушки начали заостряться, превращаясь в длинные гоблинские. Я видел как Родословная медленно отвоёвывает своё, и этот факт ставил крест на возможности дать гоблинам нормальную внешность - Родословная против.
В целом, я чувствовал себя сравнительно неплохо. В целях чистоты эксперимента мне даже удалось выпросить пару женщин-рабынь от вида которых меня бросало в дрожь. Они выглядели как старухи, не имели зубов, языков и глаз. Их пальцы были множество раз сломаны и определённо неправильно срослись, от густой сети шрамов на их телах становилось не по себе. Но главное, я не мог понять, что пугало меня сильнее - то, что женщины прожили среди гоблинов слишком долго или то, что они возможно моложе чем выглядят. Так или иначе я осторожно начал пытаться исцелить их, кожа и жировые ткани постепенно поддавались силе врождённой магии Гнили. Пока, использовать эту силу получалось с трудом, на мышцы моё влияние и вовсе распространялось с ещё большим трудом, но даже так у меня получилось сделать так, что из лица и частично тела стали выглядеть лет на тридцать пять. Изменение тел рабынь требовало куда меньше сил чем сравнимые эксперименты с телами гоблинов, но то заметное чувство неправильности, что возникало после изменения их тел, даже не думало исчезать окончательно.
Исследуя пределы своей силы, я понял, что кроме изменения имеющейся плоти, я могу создавать её подобие из биомассы, вернее сказать у меня выходил своеобразный кисель из пота, крови или мясного бульона - в зависимости от того, что было под рукой, это органическое вещество создавать было проще или сложнее. До настоящей кожи ему было далеко, но с помощью этой клейкой массы можно склеивать раны, защищать участки тела лишенные кожи, что само по себе открывало большие возможности в медицине, а главное давало мне более полное понимание того, чем является украденное мной врождённое заклинание.
Желая подтвердить свои подозрения, я начал раз за разом менять тело случайной выхли, и с каждым изменением, будь то искажение плоти, исцеление раны или же возвращение тельцу зверька первоначального облика, чувство неправильности становилось всё более явным, пока в один момент, не перевалило через какой-то порог и гигантская крыса умерла. Я продолжил эксперименты. Вливание жизненных сил, могло немного увеличить предельное число изменений, для отдельно взятой особи. Время так же по идее должно убрать часть последствий моего колдовства.
Именно в этот момент, я начал вскрывать провинившихся гоблинов в городе Высюка и исследовать их тела внутри. На удивление после заживления выживали все, но из-за пережитого во время моих моя и без того неоднозначная репутация стала по-настоящему зловещей.
Я начал исследовать тела Мерзостей, и тут же находил множество незначительных отличий в сравнении с обычными гоблинами. Во внутренних органах присутствовали дополнительные включения, у некоторых над бровями присутствовало от одного до двух дополнительных глаз, у некоторых присутствовали жвала во рту или на щеках, лапки на теле, но что интересно, бросались в глаза повреждения повреждения кольца циркуляции Родословной. Мало того, оно выглядело деформированным у мерзостей, так один из семи узлов у них был либо практически полностью разрушен либо вовсе отсутствовал, что медленно, но верно давало мне понимание того, что произошло с Высюком Двукровым. Во всяком случае, чтобы узнать наверняка мне придется сначала изучить методы его лечения на мерзостях, а после вскрыть его тело и провести операцию. Только вот все попытки восстановить седьмой узел у мерзостей, оканчивался провалом. Вернее, временно восстановить его получалось, где просто из плоти, где с помощью пересадки. В обоих случаях, вскрытие через месяц после операции показывало быструю деградацию восстановленного участка. Возможно, дело в костном мозге? Во всяком случае мне предстояло провести ещё много экспериментов.
