Я не падаю после двух использований огня. Этот факт вызывал у меня откровенное восхищение, и стоило мне восстановить резерв, как я поспешил его измерить точнее. Двенадцать Искр! Мой резерв разом удвоил свой объем и ещё начал восстанавливаться немного быстрее. Увеличившиеся физические показатели на этом фоне смотрелись бледно, но даже, по приблизительной оценке, я оставил далеко позади своих сверстников. Ага, гоблинов лет пяти-шести. До полноценного двадцатипятилетнего я не дотягиваю чисто по развитию своего тела. Но, если слова старого гоблина, вернее старого Ырука верны, мой народ или вид ещё опаснее, чем я думал. Меня беспокоили чудовища из кошмаров. Был громадный соблазн расспросить учителя по этому поводу, ведь что на Земле - кошмар, то в мире магии вещий сон.
Я продолжал экспериментировать со своей магией, потому что возросший резерв вызывал недюжинный энтузиазм. Да, до Ырука мне далеко, но сам факт, что существуют способы его увеличения кроме гоблинского гороха внушал надежду. Даже сейчас я уже не так жалок, как вначале, и, если слова учителя правдивы, мой арсенал пополнится новой магией, я буду уже по крайней мере слабым гоблином-колдуном, а не этим недоразумением, которым был до ритуала именования.
Если верить словам Ырука, его резерв должен быть теперь лишь в несколько раз больше моего, а не раз в пять, как это было вчера. Мне дико хотелось расспросить учителя о своём кошмарном сне, но этот кошмар казался мне чем-то большим, чем просто сон, и, подражая древним гоблинам в нём, я попытался скрыть себя в тенях. К моему удивлению это практически получилось, но мой резерв разом показал дно, благо камень с крохами маны сейчас был при мне, и я устоял. Я видел, как едва заметно шевельнулась тень... Нужно записать. Когда мой резерв станет больше, следует снова попробовать этот способ и, глядишь, я смогу становиться невидимым в темноте и тенях. То, что магия почти сработала, было лишь очередным подтверждением того, что увиденное мной не просто страшный сон. Скорее это походило на инструкцию, память крови, или на письмо-справку при авторизации в сети.
Пока не столь важно был этот сон видением или воспоминанием.
Меня переполняла эйфория и жажда экспериментов. Повинуясь наитию, я направил энергию к глазам, перенёс на них чувство жизни и обомлел - мир стал выглядеть иначе, я смог разглядеть яркое свечение жизнерадостных сил взрослых гоблинов, слабое у подростков и совершенно слабое у рабынь. Казалось огонек их жизни едва тлел, и у многих он был слабее даже чем у младенца-гоблина.
Изучение новой способности забавляло, а одна мысль о возможных перспективах буквально вызывала восторг. Я начал экспериментировать, выискивая крыс и используя на них пожирание жизни. Сейчас мне не нужен был щит, но раз кровью можно топить магию, почему бы мне не изучить её поближе, чтобы после понять саму магию? И стоило мне начать использовать Искры, Клей, Маркер и другую мелкую магию, как ману удалось увидеть. К сожалению, я не смог разглядеть магию в своём теле, слишком уж жизненная сила была яркой, но стоило мне сотворить заклинание, как ненадолго магическая энергия становилась видимой. Я присмотрелся к камню. Едва-едва в нём наблюдалось магическое свечение, а значит в неодушевленных предметах магия гораздо заметнее. Если у меня будет больше практики, я смогу увидеть магию и за этой жизненной силой.
Пожалуй, самым большим приобретением было магическое зрение. Без него мне приходилось полагаться на свои внутренние ощущения для освоения каждого заклинания, да и кроме того мой радиус восприятия был крайне мал. С появлением же возможности видеть магию многое станет гораздо проще, начиная с большей дистанции восприятия и заканчивая возможностью точнее направлять энергию и косвенно оценивать силу пользователя маны по мощи, вложенной в чары.
- Ты стал сильнее, Ухыр, но всё ещё ты лишь немногим сильнее червя. Ты осознаёшь это, ученик?
- Моя сила удвоилась, и теперь я могу использовать огонь два раза без отдыха, но похоже этого всё равно мало.
- Две силы червя вместе всё равно червивые силы. Впрочем, даже так тебе повезло, иные твои собратья пробуждают дар после пятисот сборов, редко кто из них чего-то добивается.
- Я понимаю вас, учитель Ырук.
- Так вот. Ты всё ещё слабейший колдун из тех, что я только видел, а это никуда не годится. Так что мощной магии я даже не буду пытаться тебя учить, – внутри меня что-то оборвалось.
- Учитель, вы говорили, что я очень смышлёный. Я буду учиться за двоих, нет… за троих! И смогу освоить даже сильнейшую магию!
- Громкие слова, Ухыр, вот только секреты есть сила, а ты слишком слаб для многих из них. Не бойся, я обучу тебя тому, что потянешь, потому что мой ученик не может быть слабым. Вот только твой талант в магии настолько же мал, насколько велика твоя тяга к обучению. Так что, Ухыр, моим приемником тебе не быть, – я замер в некотором шоке.
- Учитель, но вы говорили, что гоблины не умирают подобно людям, как кто-то может быть вашим приемником?
- Эх, ученик, молод ты да глуп. Скажи мне, Ухыр, что ты видишь вокруг?
