Гоблины искали еду: съедобный мох, личинок и жуков. Я искал то же самое, а еще необычные камни. Вопросом выживания в моей ситуации было увеличение магической силы. Будь я обычным гоблином или героем какой-нибудь сёнэн манги, то жил бы как остальные, добывал бы пищу и изматывал себя адскими тренировками. Вот только в жизни это лютая жесть! Тренировки до предела каждый день? Вспомните бурлаков на Волге: десять раз свозить баржу туда и обратно - смерть даже для сильного человека. Что, если человек будет постоянно тренироваться изо всех сил? Больничная койка в лучшем случае. Но что, если я буду продолжать убийственные тренировки уже как маг? Будь мой резерв таким изначально - возможно, я бы стал сильнее, вот только прогресс не чувствовался совершенно. Если на секунду предположить, что магия похожа в своем развитии на мышцы, то я накачанный карлик, которого считают ребёнком и относятся соответственно. Возможно, я не прав, но если моя теория верна, то вряд ли данные тренировки принесут что-то хорошее.
Будучи жителем Земли, я был знаком с множеством мифов про магию, и сейчас проверял одну зыбкую теорию - искал магические камни. Шанс найти что-то по-настоящему ценное был мал даже в том случае, если их не собрали местные гоблины-колдуны. Мне не нужен был какой-то великий магический камень, потому что вряд ли сейчас я бы смог удержать в руках что-то настолько ценное. То, что я искал - просто камень, способный держать в себе немного магической силы, чтобы можно было не падать от любого магического воздействия.
Я находил куски известняка, не вызывающие никаких откликов в силе, множество камней также казались щебнем. И даже чудом попавший в эту компанию гранит не вызвал отклика. Однако камень я всё же взял из-за его твёрдости. Я водил руками над горами камней, подражая приёмам экстрасенсов из кино.
Это не принесло мне желаемого результата и снова истощило мой скромный запас сил. Снова медитация на несколько часов и снова голод, который пришлось утолять, чем попало.
Под конец дня, спустя изнурительно долгие поиски я нашёл сразу целую горсть камней, вызывающих отклик в силе. Все они были или полупрозрачными, или напоминали оникс и гематит. Я не знал ни точных названий, ни происхождения. Из горсти камней два накапливали и удерживали силу, а также давали возможность намеренно тянуть её из себя, но делали они это крайне слабо. Три штуки только собирали в себя силу, и вытянуть её из них было невозможно. Что делали остальные, я не знал, но сохранил их в отдельном мешочке. Голодный, но с хорошим уловом камней, я завалился спать.
День третий.
Наставник учил меня коротенькому заклинанию порчи продуктов. Каждый раз читая эти неприятные слова, я чувствовал, что меня словно тошнит, и запас магических сил уменьшается. В отличие от призыва огня, моих сил хватило на пять порций еды, и с каждым разом пища портилась все меньше.
Старый колдун с интересом осматривал мою работу. Я же с диким сожалением смотрел на испорченную еду, понимая, что сегодня меня вряд ли ждёт что-то отличное от вчерашнего дня.
- У тебя неплохо получилось... Этого заклинания достаточно, чтобы испортить огромный котел с едой.
- А сколько можете испортить вы, учитель?
- Три десятка котлов. Впрочем, я надеюсь, что ты станешь сильнее, и тебя станет хватать хотя бы раз на десять.
В его руках я заметил пожелтевший от времени свиток, перевязанный нитью из шерсти, а главное то, что на свитке красовались непонятные мне символы.
- Учитель, что это у вас?
- Это то, до чего ты пока не дорос.
Старый гоблин сказал эти слова столь горделиво, что стало понятно - это определённо нечто ценное.
- Учитель, научите, прошу!
Гоблин скривился, после чего закатил глаза, и на его лбу углубились складки.
- Детёныш, я взял тебя в ученики до ритуала наречения, так как у тебя проснулся дар. Твой дар ничтожен, но к счастью, я покажу тебе наш священный язык. Только колдунам и вождям дозволено его знать. Так что, так и быть, я сделаю одолжение и покажу тебе его.
- Спасибо, учитель.
- Наш язык был рождён в начале времен... – даже первая фраза этой долгой лекции была произнесена таким тоном, что мне разом захотелось спать, но борясь со сном, мне приходилось впитывать всю эту информацию.
Я слушал и царапал на стенах пещеры известняком, когда старик прерывался, чтобы показать очередное сочетание символов. Письменность гоблинов до боли напоминала клинопись. И как я узнал, их алфавит состоял из тридцати двух символов - почти как мой родной язык.
Несмотря на убаюкивающий тон, слушать было очень интересно, но я торопливо записывал каждый символ, вернее, зарисовывал, калякая рядом объяснения на русском, благо колдун много чего рассказывал про каждый символ. Значение. Произношение. Как читается. И многое другое, от чего его лекция казалась даже избыточной. Русские буквы я писал намеренно неразборчиво, сливая в корявые рисунки. Не знаю, как другие, но этот старый пень явно не дурак.
Когда я закончил с последней буквой, красные шарики глаз старого гоблина впились в меня пристальным взглядом.
