Научившийся когда-то понимать холодную стихию, признавшую его за своего, Бьорд умел становиться частью снегопада, прятаться в воде, не замерзать во льдах. Родовая магия Ольверских покорилась и ему, не дав лишь одного — способности перекидываться в снежного кошака. Всё остальное отмерили ему не менее щедро, чем полноценным ортейрам. Снег в это утро валил очень удачно — для него. До самой кромки леса Зоратт добрался, слившись с родной стихией, укрывшись за снежным пологом. Свернул с тропинки, шагнул в заснеженные заросли. Люди, отваживающиеся зимой соваться в лес, использовали магическую обувь — те, кто побогаче, или простые снегоступы да сани — те, у кого денег на магические товары не было. Зоратт использовал полученный от отца дар.
На несколько мгновений он отрешился от мира, чувствуя лишь источник и пульсирующую в нём магию, и отклик ледяной стихии: узнала, погладила по растрепавшимся волосам, снова поделилась силой. Глубокий благодарный вдох, выдох. Он открыл глаза и шагнул в сугроб. Снег легко держал его вес, не приминался под ногами, низкая позёмка, кружась позади, заметала его следы.
Где он, этот проводник?
***
На вторую ночь пришлось снова оставить девицу у себя. Ар видел на её лице целую гамму эмоций, видел опущенные уголки губ, сам был не рад такому решению, но находил его наиболее разумным и безопасным для её рыжей головы. Этот зять, проекцию которого он мельком увидел в магическом «зеркале», требовал и настаивал, готов был лично забрать свояченицу из укрытия сей же момент, и не останавливало его ни позднее время, ни непроходимые завалы. Если бы Ар не посмотрел как следует, что там и как в Леаворе — пожалуй, плюнул бы и вывел девицу к этому директору, в ночь, не в ночь — плевать, пусть сами решают вопрос безопасности. Но он посмотрел, и увиденное крайне не нравилось. Нет, так-то этот папаша лордёныша её, вместе с лордёнышем в своём праве: девчонка принадлежит к их семье. Пока ещё принадлежит.
Но встречу отложили на утро, и Ар, морщась, смотрел на собственную постель, до которой, похоже, ему снова не добраться. Разве что, действительно, положить герцогиню спать на лавке, где полночи крутился он сам, пытаясь поймать сон? Ар вздохнул и велел рыжей уйти на кухню и сидеть там тихо, не мешать. Можно заодно поесть что-нибудь сообразить, если умеет.
Девица оказалась понятливой: там, за стенкой, шла какая-то негромкая умиротворяющая возня, позвякивала посуда, лилась вода, заползали в комнату будоражащие обоняние запахи. А потом любопытство победило, и она нерешительно выглянула.
Шкаф и один из сундуков Ар сдвинул, дальний угол комнаты огородил складной ширмой. В эту ширму он и ткнул небрежно.
— Сегодня спишь здесь.
Элге неуверенно подошла, заглянула. Маг наколдовал простенькую односпальную кровать с периной, подушками и толстым одеялом. Сюда же задвинул и своё кресло. Не понимая, как можно из ничего создать материальное, девушка потрогала гладкие доски, присела на краешек, проверяя прочность, перевела ошарашенный взгляд на колдуна.
— Не рухнет, — усмехнулся тот. — Что там с едой-то?
— Можно накрывать на стол. Спасибо, Ар.
Глаза у неё были грустные, так что он не стал ехидствовать на тему съедобности приготовленного ужина.
А готовила девчонка вполне сносно, более чем. И сразу ушла за ширму, зашелестела книжными страницами. Прелюбопытно она в бега собралась: книги упаковала, какие-то мелочи, вроде как не первой необходимости. А сам Ар снова до глубокой ночи искал столь нужный ему рецепт, листал тонкие, местами помятые в уголках страницы, тёмные, со светящимися символами, и думал о том, что эта книга должна стать последней. Если ничего не окажется и здесь, надо бросать. Значит, не сохранилось нужной страницы, значит, шансов не осталось.
***
Элге не пыталась преодолеть его неразговорчивость. Не требовала внимания, не просила развлекать её беседами, не донимала капризами — вполне удобная временная гостья оказалась. И страдала в ожидании встречи молча, только всё подходила и подходила к окнам, заглядывая поочерёдно в каждое.
Ар, конечно, первым уловил отклик Шелтара, поднял голову от потемневших от времени книжных страниц, вслушался. Господин директор ступил в лес. Покосившись на ширму, за которой вновь пряталась рыжая, маг вышел на крылечко, притворил за собой дверь, выпустил заклинание. Ар-зверь глянул на него с укоризной.
— Проводи, — сказал ему Ар-человек, и не подумав извиняться за прошлое развеивание.
Призрачная тень мелькнула перед глазами и пропала с полянки.
Зверь вырос перед Бьордом бесшумно, будто соткавшись из воздуха. Мужчина застыл, не зная, чего ожидать, вскинул ладони, на которых заклубилась послушная магия, готовая сорваться ледяными иглами.