Та, что снаружи, с благодарным кивком взялась за вилку и нож. Пригласить разделить трапезу — частое ли предложение от страшного шелтарского колдуна, Болотного Зверя, Проклятого?
— Я была в королевской канцелярии, подала прошение о расторжении брака.
Под внимательным взглядом девушка наколола на вилку кусочек тушёного мяса и отправила в рот. Вкусно. Неужто сам готовил?
— И я не хочу обсуждать с тобой принятые в высшем обществе нормы морали и устоявшиеся привычки. Для меня они неприемлемы, этого достаточно для принятия определённых решений.
Ар молчал. Управлялся с приборами спокойно и уверенно, но не утруждал себя держать спину ровно, сидел, ссутулившись.
— Убежала я не для того, чтобы заставить мужа поволноваться, поломаться, пока он вымаливает прощение, набить себе цену. Всё… всё уже оговорено. Да, он не согласен с моим решением, но я не могу остаться.
— Почему?
— На меня будут давить и заставлять отказаться от своего намерения. В уважаемой семье Форрилей разводы не приняты, зато не возбраняется всё остальное, — не удержалась от язвительной усмешки Элге.
Колдун прошёлся по ней цепким взглядом.
— Ты производишь впечатление очень упёртой девицы. Если что вбила в голову — не свернёшь.
Элге почувствовала, как опалило жаром лицо. Нарочно, что ли, напоминает о постыдной ночи?..
— Не такой уж несгибаемый характер, — нехотя произнесла девушка.
— А что сестра твоя? Вижу, вы теперь ладите.
И защиту с её стороны тоже видел. Мужчина, неравнодушный к судьбам обеих сестёр, проявляющий участие, оказывающий содействие… И одновременно с заговорившей Элге и эту картину увидел. Пожалуй, остаётся согласиться: в дом сестры и её мужа девице нельзя.
— Но не мужа своего ты боишься так, что понеслась сломя голову куда глаза глядят. Что ещё, Элге?
То самое, что обсуждать с этим человеком категорически не следует. Она вцепилась в кружку как в единственный якорь, удерживающий её в рассыпающимся осколками мирке. Казалось, разожмёт пальцы — и немедленно потеряется. Вот и держалась за выпуклые нагретые бока нехитрой посудины, и молчала.
— Какие у тебя ещё причины?
Элге подняла на него поплывший взгляд.
— Перечисленного недостаточно?
Ар не торопил. Девушка покачала кружку в ладонях, отпила глоток; по лицу пробежала тень омерзения.
— Мой свёкор…Он начал проявлять ко мне…оказывать…
— Так проявлять или оказывать? — сощурился маг.
На бледных щеках вспыхнул румянец.
…длинные аристократические пальцы медленно подцепляют рыжий локон и мягко заправляют его за ухо…
Элге дёрнулась, сбрасывая наваждение. И с вызовом подняла подбородок.
— Словом, оставаться с ним под одной крышей мне больше нельзя.
Ар хмыкнул, глядя на девушку в упор.
Продрогшая, с покрасневшим носом, горящими на щеках пятнами, с волосами, заплетёнными в простые косы, ничем не украшенные, Элге совсем не походила на роковую обольстительницу, чтобы пресыщенный светской жизнью аристократ… да ещё рьяно пекущийся о своей репутации…
И тут вредная память не без ехидства подсунула ему ворох образов. Краткими вспышками, выхваченными из тьмы.
Вспышка: гордый тонкий стан, небрежное, царственное движение плеч, и тонкий плащ летит под ноги…
Вспышка: огненные пряди, растёкшиеся по совершенным плечам, укрывающие спину, шёлком льнущие к его пальцам.
Густая зелень глаз со сверкающими в самой глубине искорками.
Вспышка: прикосновения маленьких узких ладоней к его коже. Нежные губы…
Вспышка: тонкий аромат весенних первоцветов, обволакивающий мягко, держащий крепко…
Ар быстро прикрыл веки, задохнувшись от ударивших наотмашь воспоминаний. Поискал более удобное положение; стул показался на редкость жёстким.
Нет.
Даже намёка на поползновения советника Форриля в сторону рыжей девицы допустить нельзя. Но есть что-то ещё, о чём девчонка упрямо молчит. Что-то, не доставляющее ей самой никакой радости.
Маг подцепил кусочки истекающих соком овощей, проглотил, вдруг перестав чувствовать вкус. Девица не просит его о помощи, но остаться в стороне не выйдет. Ара всё это не касается, но… Да, желание исполнить было бы проще, этот процесс он ведёт лишь отчасти. Только желания-то у Элге и не было.
— А я-то собрался вернуть тебя в Леавор, — сказал он больше самому себе. — Да не смотри так испуганно! Ешь спокойно.
Элге всматривалась в его хмурое лицо, пытаясь прочесть по нему хоть что-то.
— Темнеет, — она указала на окно.
В тихом голосе вопросительные интонации. Надо что-то решать, время идёт.
Ар вышел из-за стола, на ладони заплясал дымчато-сизый ком, лизнул чуткие пальцы.
Чужак.
