– Хорошо, – проговорила я обычным голосом. – Просто хочу сказать, что я здесь не для того, чтобы вмешиваться в твою личную жизнь, Скотт. Я полностью осознаю, что тебе требуется много… развлечений. Понадобятся ли усилия, чтобы все сработало? Да, конечно. Если мы собираемся жить вместе, нужно идти на уступки. Но если это пойдет на пользу «Блэкстоун», то что такое каких-то три года? И когда Фрэнк… – В горле встал ком. Я сглотнула и, сделав глубокий вдох, продолжила: – Когда твои родители… ну, ты знаешь… «Блэкстоун» будет принадлежать тебе и Девин… В общем, ты тоже выиграешь от этого соглашения.
Скотт продолжал смотреть на меня со смесью скептицизма и раздражения на лице, напряжение между нами росло. Странно, он казался больше расстроенным брачным соглашением, чем диагнозом отца. Он даже не упомянул об этом.
– Ты говорил с отцом?
Выражение его лица стало настороженным.
– Да, я говорил с ним.
– А что насчет тебя?
Мне не понравились его тон и интерес, который он внезапно проявил ко мне.
– Что ты имеешь в виду?
– Есть ли парень? Приятель для секса?
Последнее было сказано со слишком большим сарказмом, чтобы это проигнорировать. Вопрос был ни чем иным, как насмешкой. На секунду я почти забыла, с кем разговариваю, и каким черствым мог быть Скотт. Это тут же охладило мою симпатию к нему.
– Нет. Никого.
Глаза Скотта сузились. Как будто он прилагал огромные усилия, чтобы сдержаться и силой не выжать из меня правду. Мгновение спустя, без каких-либо объяснений, он резко прошел мимо меня, направляясь к выходу.
– Куда ты идешь?
Я услышала, как окликаю его. Это произошло прежде, чем я успела сообразить, что, черт возьми, делаю или говорю. Оказалось, подобное в порядке вещей, когда он рядом.
– Все подробности обсудим завтра. – он повернулся к двери. Его рука замерла на ручке. – Запри замок.
Дверь захлопнулась, воздух в комнате будто был наэлектризован. В голове у меня все смешалось. В основном из-за осознания: только что я, кажется, уговорила Скотта жениться на мне.
– Я женюсь.
Это прозвучало странно даже для моих собственных ушей.
Вот. Я сделал это. Объявил. И все равно это казалось неправильным. Проведя ладонью по лицу, я устало выдохнул. Мысли перемешались, в голове будто произошел ядерный взрыв, и крепкий черный кофе не мог исправить это. Несмотря ни на что, я все равно попытался. Сидя в офисе в одном из кресел напротив дивана, пил уже третью чашку.
Тем временем на меня уставились два человека с шокированными выражениями лиц. Одно принадлежало Лорел, которая выглядывала из-за монитора компьютера, стоявшего на ее рабочем столе. Другое – Райану, от удивления выглядевшему едва живым, лежа рядом с Ромео на кожаном диване. Потребовалось время, чтобы они смогли осознать услышанное. Как только это произошло, светлые брови Лорел опустились над серыми глазами, выражая недоверие, а брови Райана поднялись до небес.
– И кто же мать твоего будущего ребенка? – Голос Лорел звучал расстроенно. Как будто разбираться с моими проблемами – ее обязанность.
Реакция Райана была менее обеспокоенной:
– Для того, чтобы продолжить этот разговор, мне потребуется кофе.
С невозмутимым выражением лица он потащился через кабинет на кухню, делая вид, что не имеет отношения к происходящему.
– Нет никакой матери и никакого ребенка, – заявил я несколько обиженным тоном.
Пусть ни для кого не было секретом, что я часто заводил интрижки, но, по крайней мере, на протяжении многих лет, пока я вел разгульный образ жизни, мне удалось никого не обрюхатить.
Лорел сняла очки и положила на стол.
– Что происходит, Скотт? Только честно.
Этот разговор выводил меня из себя. Встав, я подошел к панорамному окну.
– Ни один из вас не должен никому об этом говорить. – Я многозначительно посмотрел на Лорел. – Это значит, что если ты расскажешь Питу и хоть слово об этом просочится наружу, я буду знать, кто именно предал мое доверие.
Лорел закатила глаза.
– Перестань драматизировать. Пит умеет хранить секреты.
– Пит не умеет хранить секреты, – ответили мы с Райаном в унисон.
Муж Лорел, помощник управляющего ранчо, был хорошо известен как городской сплетник. Все сходились во мнении, что Пит упустил свое призвание в качестве обозревателя светской хроники.
– Я серьезно, Лорел. Слишком многое поставлено на карту.
– То, что ты сейчас скажешь – совершенно секретно. Поняла.
Она сделала жест, закрывающий губы на замок.
– Мой отец уходит на пенсию и выбрал кое-кого на свое место в качестве генерального директора «Блэкстоун».
– О боже мой! Ты возвращаешься в Нью-Йорк?!
Лорел выглядела расстроенной, ее крошечная рука упала на грудь.
– Ну и кто теперь драматизирует? – Я с усмешкой посмотрел на нее.
– Тогда давай ближе к делу.
– Это женщина. Ее зовут Сидни Эванс.
