Что дальше шептал певец, Горелов не слушал: «Что-то слишком часто вокруг каюты крутятся скользкие типы. То модистка интересовалась бриллиантами, то про ценности болтал небритый, теперь певец о том же. Не исключено, что портниха и небритый сообщники Червонного. Кто разболтал о нашем грузе? Надо найти с помощью певца и как следует прижать».
«Руслан» продолжал медленно, точно на ощупь, двигаться по наиболее узкому в низовье Волги месту, где берега чуть не сходились – протяни руку и коснешься склонившейся к воде ольхи.
Прошел еще день, только что реку и пароход обволакивала синева, в небе загорались неяркие звезды, и вдруг опустилась темнота.
Сергей перебирал в уме пассажиров, пытаясь угадать, кто среди них Червонный:
«Утром допрошу модистку и нарывающегося на драку нахала, который посоветовал искать врага, – Сергей покосился на шуршащего газетой Магуру. – Как он может оставаться спокойным, когда каждую минуту, даже секунду ожидается нападение? Или без нервов?» Время шло к полуночи, когда за окном каюты раздался крик: – Утопнет! Уже не видать в воде! Другой голос добавил: —Не спасти, сейчас на дно пойдет. По палубе простучали шаги, послышались новые голоса: – Над водой появился, руками бьет! – Круг кидайте, да поскорее, не чешитесь! – Шлюпку спускайте! – А чего спасать, коль сам решил пойти на дно? – Зачем с жизнью прощаться, рыб собой кормить?
Подброшенный невидимой силой, Магура вскочил. Приказал Горелову шагу из каюты не делать и выбежал в коридор, оттуда на палубу, где столпились пассажиры. Все возбужденно спорили, давали советы, жалели тонущего.
Капитан дал сигнал в машинное отделение – перевел ручку телеграфа на стрелку «стоп». Колеса прекратили вращение, по инерции «Руслан» прошел еще немного и встал посередине Волги. Голоса разбуженных пассажиров заглушил протяжный гудок.
Горелов высунулся в окно, попробовал узнать, что случилось, кто очутился за бортом, любопытство удовлетворил пробегающий Чмырь:
– Дядька за борт сиганул, да не сам, а столкнули, я видел, но не углядел кто. Сначала разговаривали мирно, потом один хвать другого за ноги, и будь здоров, ступай к ракам, – беспризорник всмотрелся во мрак.
– Кто упал, кого сбросили?
– Дядька, которого с палубы переселили в каюту.
Матросы закончили спускать шлюпку, забрались в нее, разобрали весла, вставили их в уключины.
Горелова подмывало присоединиться к наблюдающим, но останавливал приказ охранять ящичек. На ум пришла мысль: «Если певца сбросили в Волгу, то же самое может произойти с товарищем Магурой!». От такого предположения стало жарко, ворот рубашки сдавил дыхание.
В дверь робко постучали.
Горелов в сердцах чертыхнулся: «Кого принесла нелегкая? Вот некстати».
Не дождавшись приглашения, в каюту заглянул официант.
– Что надо? – недовольно спросил Сергей.
Официант смущенно пролепетал:
– Не ругайте за причиненное беспокойство, приход в столь поздний час…
– Короче! – грубо перебил Горелов.
– В Камышине на кухню поступили потроха петушиные, после варки станут вполне съедобные, усваиваемые организмом. Позвольте узнать, что предпочитаете, вареное белое мясо или бульон?
