Вскоре корчмарь обрадовал, что советская территория осталась позади. Хотел о чем-то еще спросить, но запнулся, увидев, как русский священник истово крестится, бубнит молитву. «Всевышнего благодарит за то, что не заарестовали, а надо бы мне спасибо сказать, один бы заплутал в пуще, попал в зубы к голодному волчаре».
Когда солнце робко осветило верхушки деревьев, за стволами показались колодец, сарай, поленница дров под навесом, сеновал и скособоченный дом, откуда навстречу двоим вышли офицер со стражником и Эрлих.
– С благополучным прибытием!
– Желаем здравствовать.
– Все прошло без эксцессов?
За русского спутника ответил Марианович:
– Слава Всевышнему, не позволил столкнуться с пограничниками.
Корчмарь увел Дениса в дом, усадил на лавку, помог стянуть сапоги, вылить из них воду и начал накрывать на стол.
– Окончание любого дела, а нашего особенно, следует отметить.
Разлил по рюмкам самогон.
– Весьма рад познакомиться, – обратился к Денису Эрлих. – Признаюсь, представлял вас иным, куда старше, не ожидал, что молоды. Впрочем, молодость недолговечна, не успеешь оглянуться, как на смену ей приходят зрелость, взрослость. Поздравляю со вступлением в истинно демократический мир, окончанием ваших волнений.
Денис протянул руку, Эрлих припал к ней губами.
– Примите благословляемую Божью благодать, – произнес Денис и нравоучительно добавил: – Что касается волнения, то оно мне незнакомо, одолевает исключительно слабых духом, погрязших в грехах, безверии, не соблюдающих Нагорную проповедь с ее заповедями, моральными нормами христианства. Пусть не смущает мой возраст. Как иерей, пресвитер допущен к самостоятельному ведению богослужений, сотворению таинств.
– Завидую вашему близкому знакомству с августейшей семьей во главе с незабвенным императором.
– Зависть от лукавого. В Священном писании сказано: «По делам вашим воздастся вам». Храню в сердце образы великомучеников, достойных звания святых.
Эриху было затруднительно стоять – нога продолжала ныть, но он не позволял себе присесть перед священнослужителем.
– Вас с нетерпением ожидают в Париже здравствующая мамаша убиенного императора, бабушка Великих княжон и внука Мария Федоровна[64], Кирилл Владимирович. Оба горят желанием из первых уст услышать рассказ о пребывании их бедных родственников в сибирской ссылке.
Эрлих ожидал, что священник подобреет, будет не так строг, но тот остался холодно-сдержанным, поинтересовался, когда продолжит путь.
– Вам необходим отдых.
– Не настолько устал, чтоб терять время. Привык смирять плоть, сутками поститься, не смыкать глаз.
По заросшей травой тропе Дениса вывели к проселочной дороге, где ожидал тарантас.
– Жаль покидать Отчизну? – спросил штабс-капитан.
– Ничуть, – буркнул Денис. – Верю, разлука с родиной не будет долгой. Настанут день и час, и вернусь в ставшую свободной Россию. Пока буду молиться во здравие моих прихожан, терпящих бедствия, надругательства антихристовой власти.
Денис говорил не терпящим возражений тоном, и Эрлих прекратил расспросы.
Вскоре грунтовая дорога перешла в мощеную, затем асфальтированную, тарантас въехал в Вильно.
– Не ожидаете ли неприятностей от местных властей? – нарушил затянувшееся молчание Денис. – Я проник на земли Польши без визы, вы способствовали этому, нарушили договор сопредельных государств о неукоснительном соблюдении неприкосновенности границы.
– Для беспокойства нет причин, – успокоил Эрлих. – Ваш переход согласован, разрешен на самом высоком уровне, заблаговременно отдан приказ не чинить препятствий. Мы успешно сотрудничаем как с поляками, так и с немцами, французами. За поставляемые им разведданные о боеспособности Красной Армии, дислокации ее частей, строительстве укреплений получили право в любое время беспрепятственно нарушать границу.
– Кто «мы»?
– Потерявшие родину, готовые хоть завтра встать под ружье, создать новые армии, двинуться на Минск, Питер, Москву, сразиться с теми, из-за кого оказались в чужих странах, что касается упомянутого вами договора, то он блеф.
На железнодорожной станции Денис язвительно спросил:
– По какой причине не спросили пароль? Непростительно. Вместо меня мог явиться враг, чекисты способны не только на подмену отца Филимона, но на более серьезные провокации.
Эрлих не нашелся, что ответить.
– Но я… О вас сообщило начальство. Поручено, точнее, приказано… Интуиция подсказала, что имею дело именно с тем, кого ожидал…
Смущение штабс-капитана было настолько сильным, что Денис пожалел Эрлиха.
– Не переживайте, об ошибке никто не узнает. Спасибо, что не увидели во мне лазутчика противника, рядившегося в чужую шкуру. А пароль простой: «Где увидеть филина?».
Эрлих поспешил произнести ответ:
– «Филин обитает в чаще».
В купе вагона Денисов и Эрлих обменивались короткими фразами лишь при необходимости. Штабс-капитан откровенно робел перед строгим священником, не знал, как добиться прощения за совершенную оплошность с паролем.
