Магура сознавал, что удалось лишь помешать Кребсу увезти шпионские сведения, на очереди задержание обосновавшегося в городе агента германской разведки. Пока Перенский на свободе, остается опасность, что он сделает новые снимки документов номерного предприятия.
– Перенский не ведает, что Кребс лишился пленки, – предположил Горелов, Магура возразил:
– Кребс не смирится с потерей кассеты, сделает новый ход, вопрос – какой. Сержант Малинина на почте? – Пост покинул лишь я.
– Пусть уступит место выдачи корреспонденции прежней работнице. Не исключено, что Перенский вновь наведается в отделение за очередным посланием.
Утром нового дня на городской почтамт из Саратова в почтовое отделение номер пятнадцать поступила телеграмма до востребования на имя Перенского – некто Стародымов просил дядюшку срочно привезти забытые документы. Телеграмма как телеграмма, какие ежедневно и ежечасно приходили в Сталинград, но в областном управлении НКВД поняли, что текст депеши не такой безобидный, как кажется на первый взгляд.
«Отправил Кребс, – не сомневался Магура. – Лишившись кассеты с пленкой, приказал продублировать снимки, доставить ему. Когда вновь ожидать Перенского на почте, как скоро узнает о приказе переснять чертежи и помчится в Саратов?»
Кукарача явился в отделение связи к его открытию. Вначале прошел мимо, затем вернулся, еще раз миновал нужный подъезд. Остановился у гастронома, стал в отражении в витрине наблюдать за происходящим за спиной. «Засады и слежки нет – у меня, как у хорошей охотничьей собаки, отличный нюх на малейшую опасность».
Кукарача дождался, чтобы стрелки часов показали восемь утра и первым вошел на почту. Наметанным взглядом отметил, что за окошечком «До востребования» дородная женщина с рыжей, почти огненной шевелюрой. Протянул паспорт на фамилию Перенский.
