В Саратове высокопоставленных пленных пересадили в комфортабельный пассажирский самолет, доставили на один из военных аэродромов под Москвой. Дальше путь Паулюса, Адама и двадцати генералов, полковников лежал в Красногорск, оттуда вскоре перевели в Суздаль, за стены бывшего монастырского подворья.
Понадобилась неделя, чтобы поселенные на новом месте осмотрелись, привыкли к бывшим кельям, к трапезной, где проходили завтраки, обеды, ужины, к ежедневным построениям с перекличкой по утрам.
От скуки Паулюс зашел в лагерную библиотеку. Прекрасно говорившая по-немецки девушка предложила сочинения Ремарка, Фейхтвангера, Томаса и Генриха Манна, Зегерс, Брехта, Бехера, чьи произведения были запрещены в Германии, даже сожжены в гигантском костре на площади. Фельдмаршал брезгливо отвернулся от стенда с пропагандистскими брошюрами и карикатурами на Гитлера, Геббельса. Заинтересовал публицистический сборник «Страна социализма сегодня и завтра». Отверг «Капитал» Карла Маркса, взял сборник пьес Шиллера, стихи Гете.
Дни в неволе проходили однообразно, радовали лишь демонстрации в клубе немецких кинофильмов довоенных лет, посещение игр пленных в волейбол.
В начале апреля Паулюса пригласил к себе начальник лагеря, предложил написать супруге. Увидев на лице фельдмаршала недоумение, полковник Новиков уточнил:
– Пусть не пугает отсутствие с началом войны дипломатических отношений наших стран, прекращение всяких связей, в их числе почтовой – ваше письмо будет доставлено адресату.
Паулюс не стал интересоваться, каким образом его послание попадет в руки жены и спустя час передал исписанный с двух сторон лист.
Минул месяц, и в аристократическом районе Берлина у похожего на комод дома остановился БМВ. Из машины вышел Синицын. Огляделся, не заметил агентов полиции – улица была пустынна, отворил дверь подъезда.
Задание Центра на этот раз было необычным. Вначале пришлось удостовериться, что дом с нужной квартирой не находится под неусыпным наблюдением сотрудников абвера, СД, узнать, когда служанка заканчивает рабочий день, покидает место службы.
Синицын прошел мимо кабины лифта, который в целях экономии электроэнергии отключался на ночь, поднялся на второй этаж, нажал кнопку звонка.
В глазке померк свет – из квартир рассматривали незванного визитера, успокоила форма со знаками отличия под расстегнутым плащом.
– Имею удовольствие видеть фрау Паулюс? – спросил Синицын и услышал утвердительное «да». – Если позволите… – Разведчик передернул плечом, давая понять, что крайне неудобно беседовать на лестничной площадке.
– Прошу, – пригласила хозяйка квартиры.
Синицын шагнул за порог, остался в прихожей, где вряд ли был установлен микрофон подслушивания – хозяйка, понятно, о нем не имела понятия.
