– Слава тебе, Господи, принес избавление от большевиков! Не миновала кара небесная богоотступников, больше не будут хозяйничать в городе и крае! – бубнил под нос, осенял себя крестным знамением купец первой гильдии Шейкин. В несуразных в жару пиджаке, касторовой шляпе именитый горожанин млел на солнцепеке. За жесткий целлулоидный воротник накрахмаленной сорочки стекали струйки пота, но Шейкин не лез в карман за платком – руки были заняты блюдом с караваем и венчающей его солонкой. Когда купец решил на время передать блюдо стоящему рядом грузному, с золотой цепью на животе Ряшину, в перезвон колоколов ворвался цокот копыт, лихое гиканье, свист.
Встречающие Кавказскую армию заволновались. Кто-то локтем толкнул блюдо, Шейкин не удержал каравай, тот упал под ноги, солонка разбилась, целым осталось лишь донышко с гербом Российской империи, выведенными вязью словами: «Поставщик Двора Его Императорского Величества Фоггель Г.»
Зажиточные домовладельцы и приготовившийся провести торжественный молебен протопоп Горохов разбежались, давя друг друга.
Не прошло минуты, как к кафедральному собору вылетел отряд «Дикой дивизии». Разгоряченные дончаки нервно поводили мордой, рвали узду. Впереди эскадрона на сером в яблочко жеребце восседал низкорослый в сдвинутой на затылок мерлушковой кубанке всадник. Попытался осадить гарцующего коня, погладил по мокрому крупу, но ласка не помогла – дончак норовил шагнуть на ступеньки Дворянского собрания.
– Шкуро!
Буквально неделю назад удостоенный звания генерал-лейтенанта, командующий Кубанской казачьей бригадой, затем дивизией Андрей Григорьевич Шкуро[23] (точнее, Шкура, как записали при крещении) ворвался в Царицын через рабочее предместье. Казаки сеяли панику, стреляли в дворовых собак, забрасывали гранатами колодцы, крушили ветхие заборы. Следом в город вступили пехотные полки и с ними главнокомандующий со штабом. Торжественная встреча прошло довольно быстро, парад принял Деникин, подписавший в тот же день директиву:
Фотограф установил на штативе деревянный аппарат, запечатлел проход Врангеля с Деникиным мимо выстроившихся частей.
Спустя неделю в Царицын прибыли иностранные миссии, чиновники Саратовского, Астраханского губернаторства, ростовский миллионщик Парамонов, черносотенец из созданного им «Союза русского народа» Пуришкевич[24] и прочие сметенные Гражданской войной с насиженных мест.
