Генри пришёл в себя, только оказавшись на шоссе. Ещё секунда и он лоб в лоб столкнулся бы с едущим навстречу грузовиком. Вспышкой пронеслось воспоминание, как он не успел увернуться от другой машины. Резко свернув влево, он в каких-то сантиметрах проехал от капота, успев перестроиться в свой ряд. Он даже не заметил, как выехал навстречу. Все его мысли в этот миг были в небе, там, куда полчаса назад отправилась часть его души.
В кармане вибрировал телефон и, может только благодаря ему, Генри избежал аварии. Звонок и привёл его в чувство.
На экране высветилось имя Алекса. Войт включил громкую связь.
— У меня две новости. Плохая и плохая. С какой начать? — спросил серб.
— Глупый вопрос, — проворчал Генри.
— Как ты и просил, я проверил, на законных ли основаниях находится здесь Тарасов и выяснилось, что ему любезно оформили визу в день его выхода из тюрьмы. Не спрашивай как — деньги творят чудеса.
— А кто помог ему выйти, удалось выяснить?
— Нет, но это не самое худшее… — на том конце повисло молчание.
— Продолжай, — насторожено попросил Генри.
— Помнишь, как утром я сообщил, что Тарасов зашёл на завтрак в один ресторан. В общем, кажется, я облажался. Спустя час он так и не вышел и мой человек пошёл проверить. Он исчез. Генри, похоже, он засёк, что за ним наблюдают.
Во время всего полёта Ника находилась в состоянии лёгкой кататонии. Не хотелось ни есть ни пить, ни спать. Она слушала мерный шум двигателя и, откинувшись на кресле, смотрела в иллюминатор. Под ними проплывали редкие кучевые облака, слепившие своей белизной. Затем они сменились спокойными водами Северного моря, от которых искрами исходил солнечный свет. Но ближе к Скандинавии затянуло серой хмарой и вода скрылась под тяжёлыми тучами.
Силы, на которые она так надеялась, ступая на борт, исчезли как только самолёт взлетел. И теперь руки безвольно лежали у неё на коленях, а на плечи словно давила вся земная тяжесть. Свен, стюард, любезно предлагал ей выпить или перекусить, но Ника не могла даже поднять к нему головы, чтобы ответить отказом. Зато он занял Марго, угостив её кексами, за что девушка была ему бесконечно благодарна.
Она сама не могла заставить себя улыбаться дочери или как-то объяснить ей, почему Генри не взошёл с ней на борт самолёта.
— А где мистер Генри? — спросила Марго, когда Ника одна зашла в салон.
— Ему… — дыхание перехватило и пришлось вымучить слабую улыбку. — Ему срочно понадобилось уехать. Важные дела.
Ника рухнула в кресло и дрожащими руками застегнула ремень.
— Куда мы летим?
— Мы летим в удивительную страну! В Норвегию! Там очень красиво.
— А что мы там будем делать?
Ника видела в глазах дочери тревогу. Малышка чувствовала, что вся эта суета с утра неспроста. Её головку наполняли сотни вопросов, но она решилась задать только несколько.
— Мы… поедем в одно секретное место.
— Опять секретное? А мистер Генри к нам приедет?
Ника прикусила до боли язык, только чтобы вновь не расплакаться. Она и так сегодня пролила слишком много слёз.
— Я не знаю, солнышко. Но очень на это надеюсь.
Марго нахмурилась и погрузилась в свои мысли. Она видела как её мама расстроена. Да и сама погрустнела, когда узнала, что этот красивый мужчина, с которым она успела крепко подружиться, не появится. Он ей очень нравился. Он был добрым, весёлым, сильным. И мог легко поднять её на свои плечи. А ещё он нравился её маме. Она это видела — заметила, как она рядом с ним расцветала и сияла. И Марго было так хорошо и спокойно, когда Генри и мама были рядом. Вот бы так было всегда.
Девочка снова посмотрела на свою мать, но та отрешённо глядела в иллюминатор, и на её следующий робкий вопрос никак не отреагировала, будто заснула с открытыми глазами. Марго была растеряна. Вот она рядом со своей матерью, но в то же время будто совершенно одна. И причина такого настроения была более чем очевидна.
Зато Свен принёс кексы и молоко. Он подмигнул ей и улыбнулся, и малышка почувствовала, что одиночество уходит. Стюард сел рядом и периодически посматривал в её сторону, и каждый раз на его лице была улыбка. Свен был хороший, это чувствовалось.
Но мистер Генри был лучше. Вот он бы подошёл на роль её папы. Марго не знала как рассказать маме о тех чувствах, которые вызывал в ней этот красивый мужчина. Стоило ей только увидеть его, ещё давно в том кино, как что-то внутри неё загорелось. Она с жадностью вглядывалась в его лицо и оно ей кого-то очень напоминало.