Он взял девушку за руку и поцеловал её пальчики, как самый настоящий джентльмен. Его любезность резко контрастировала с внешностью заправского афериста. Он даже взял Нику под руку, сопроводив до автомобиля и вежливо открыв перед нею дверь. Казалось, Генри был вовсе не против такой обходительности с его женщиной.
Войт передал ключи от своей машины полковнику и, быстро попрощавшись, вернулся к Нике. Марго уже привычно запрыгнула на заднее сиденье и была увлечена какой-то игрой в телефоне.
— Кто он? — спросила Ника, глядя вслед удаляющемуся кортежу, который возглавил автомобиль Генри.
— Я служил под его командованием, — ответил Войт.
— Так полковник — это не кличка?
— Ну… — Генри замялся. — И да и нет. Это и правда его звание.
Ника сложила руки на груди и нахмурила брови:
— Он похож на какого-то криминального авторитета, правда очень воспитанного.
— Да-а-а, — протянул Войт, прищурившись. — Если бы ты знала, каким засранцем он был в армии, ты бы удивилась. Но в жизни… кхм, в общении он оказался довольно вежливым человеком. Вообще-то, ты оказалась права. Он… гангстер.
Ника не поняла, в шутку ли или всерьёз было сказанное Генри. Молча уставившись на него, она ждала дальнейших пояснений.
— Прости, может стоило сказать тебе раньше, к кому мы едем?
— Это что, шутка? — взорвалась Ника. — Ты якшаешься с бандитами? И привёз меня… — она понизила голос, — и свою дочь к какому-то бандиту?
Генри притянул её к себе, взяв за плечи.
— Послушай, этому человеку можно доверять. И он вполне вероятно единственный, кто сейчас может нам помочь вывести вас незаметно для Влада. Он всё устроил. Сейчас мы едем в Брайтон, там ждёт частный самолёт.
— Самолёт? Так вот о чём он говорил… Хватит недомолвок! — строго сказала Ника. — В машине ты вообще ни слова не упомянул, куда нас везёшь. Я понимаю, что ты сильно беспокоишься, но ты не ставишь даже меня в известность, что ты распланировал побег. Ни вчера ни сегодня ты не обмолвился словом об этом, как будто бы я…
— Я не думал, что это будет так скоро! — перебил её Генри. — Ты же видишь, в какой спешке нам пришлось покинуть Амберли. И одному чёрту известно, чем бы могло закончиться промедление.
Ника замерла, вспомнив аварию.
— Господи, те люди в машине… Что, если кто-то погиб… — её глаза в страхе расширились и она вцепилась в его плечи. — И если узнают, что это ты?
— Не узнают, — он привлёк Нику к своей груди и обнял. — Это пустынная дорога, никто нас не видел. Если они выжили, то вряд ли будут разговорчивы. Хотя я более чем уверен, что такие люди так просто не умирают в банальной аварии.
— Так куда мы летим?
— Туда, где он тебя так и не нашёл. — Генри поцеловал её макушку, зарывшись в огненные волосы.
Ника отстранилась, заглянув ему в глаза.
— Самолёт летит до Бергена, — продолжил Генри. — Там уже будет ждать арендованная машина. Надо будет только закупиться парочкой вещей потеплее.
— Твой дом? — проговорила она. — Тот, где всё… началось?
Он с нежностью смотрел на неё и в его взгляде Ника прочла воспоминания тех коротких мгновений на маленьком острове. То, как он впервые её увидел, как взял её за руку, помогая встать с холодной земли. То, как Ника лучилась изнутри, разговаривая с его псом, как они в лёгком дурмане дорогого вина поедали стейк и говорили о своих чувствах. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждые последующие поцелуи и объятия.
— Наш дом, — прошептал он.
— Наш?
— Когда ты исчезла, я цеплялся за последние воспоминания о тебе. И, может быть был тогда не совсем в себе… — ухмыльнулся Войт. — Всё, что я пережил в этом доме, было мне дорого и я… не знаю, может, думал, что ты когда-нибудь вернёшься именно туда. И купил его.
— Что? — Ника нервно рассмеялась. — Ты с ума сошёл?
— Я же говорю, тогда был не совсем в себе, — он пригладил её волосы. — Об этом не знает ни одна живая душа. Даже Марта не знала, но я изредка ездил туда. Сбегал ото всех побыть наедине со своими мыслями.
Ника прильнула к нему, крепко обняв. Она много раз вновь хотела оказаться там, где всё началось. Но так боялась, что ей будет невыносимо больно ото всех воспоминаний, которые могут накрыть её. А теперь тот, кто любит и готов сражаться за неё, будет рядом. Будет с ней и их дочерью. Значит, всё будет хорошо. Даже мысли о том, что в Париже её ждёт команда дизайнеров, её работа, её детище, отступили на задний план.
Свет стал заполнять её изнутри. Она, уже не стесняясь того, что может увидеть её дочь, обнимала Генри и растворялась в этом объятии, испытывая сладкие мгновения счастья. Оно ещё не было полным, но было очень близко. Оторвавшись от Войта, она заметила на его лице улыбку, в которой сквозила грусть. Он смотрел на неё, такую счастливую в этот миг, будто стараясь запомнить каждую чёрточку её лица, проводил пальцев по щеке и губам, будто рисуя линии.
— Я так тебя люблю, — прошептал он.