Оставьте меня полностью

– Иногда диета играет ключевую роль, особенно для тех, у кого лишний вес и кто постоянно питается в Макдоналдсе. Но мы уже проговаривали, что, с учетом вашего возраста и веса, питания и других факторов риска, я бы винил гиперлипемию, неспособность расщеплять холестерин. Это не вы себя довели. Так что можете снять оборону.

– Отлично. Снимаю оборону. – Мэрибет изобразила снятие обороны пантомимой и растеклась по креслу. – Какое облегчение.

– Я даже не знаю, что у вас хуже получается – пантомима или вранье.

– Так, вот это обидно, – сказала она. – У меня отличная пантомима. – Мэрибет обыграла стену перед собой.

Доктор Грант рассмеялся. Потом посмотрел на часы. Он был из тех, кто их еще носит.

– У вас есть час времени? – спросил он.

– Время – все, что у меня есть.

– Хорошо. Идемте со мной.

Они приехали в изысканное кафе-мороженое в Шейдисайде. Доктор велел ей сесть, а сам пошел к стойке. Потом вернулся с двумя стаканчиками и парой ложек в каждом.

– Проверка вкуса, – сказал он.

– Что это? – с подозрением спросила Мэрибет.

– Это – ванильное с инжиром и бальзамическим уксусом. – Он показал на один из стаканчиков. – А тут – мятная крошка с горячим шоколадным фаджем и взбитыми сливками. Один яппи, одна классика. Идет?

– Вы – доктор, вам решать, – ответила она.

И уставилась на мороженое.

– Не умрете, – подтвердил он.

Мэрибет взялась за ложку.

– Точно?

– Точно.

Она зачерпнула пломбир с инжиром и бальзамическим уксусом.

– Это часть моего формального лечения?

– Да.

– И страховка это покрывает?

– У вас нет страховки. Вы наличными расплачиваетесь, – ответил Грант. – Хотя я сомневаюсь, что и за это платили наличными. – Он показал на грудь. – Я уже начал думать, что вы удрали из тюрьмы Кембридж-Спрингз.

– А давайте вы не будете меня спрашивать о страховке, а я не буду вас спрашивать, почему у вас столько свободного времени, что вы пациентов мороженым кормите?

У него как-то переменилось лицо. Это были не злость и не обида, даже не смущение, что-то другое. Словно вуаль спала.

– Простите, – сказала Мэрибет.

– Не извиняйтесь, – ответил он и протянул руку. – Договорились. А теперь ешьте лекарство.

Они пожали друг другу руки. Мэрибет попробовала немножечко. Оказалось весьма вкусно.

– Вот видите. Не умерли.

– Надо выждать несколько минут, – сказала она.

– Ну, если достаточно выждать, то мы все умрем.

– Вам уже говорили, что у вас превосходный врачебный такт?

– И это пробуйте. – Он пододвинул к ней стаканчик с мятным мороженым. Мэрибет попробовала. Тоже отлично.

– Вот это, – он показал на яппи, – для веганов. Насыщенного жира в нем нет. А второе, – он сунул и себе ложку в рот, – обычное. И то и другое – вкусное. В умеренных количествах это можно есть.

– Но тут полно холестерина. – Мэрибет показала на мятное и изобразила, как мороженое проходит по пищеводу и прямиком расползается по артериям. И оттолкнула от себя стаканчик. – Я уже не смогу просто наслаждаться мороженым как обычные люди, да?

– Вероятно. Но это может стать достойной целью. – Он толкнул мятный пломбир обратно к ней.

Мэрибет взяла немного в рот. И постаралась не думать о зловредных артериях, но в итоге вышло, что только о них она и думала. Может, сегодня двойную дозу статина принять?

– Знаете, что мне покоя не дает? – спросила она.

– Что?

– Что было бы, если бы у меня на тот день не был назначен визит к врачу? Я бы продолжала беспечно есть мороженое, а потом случился бы еще один приступ и я бы умерла?

Доктор пожал плечами.

– Необязательно. Возможно, боль в груди прошла бы, и больше этого не повторилось. Или боль в груди стала бы сильнее, и вы бы все равно попали в неотложку. Еще, независимо от боли, мог бы случиться серьезный рецидив, и вы, как вы сами сказали, умерли бы.

– Да, умеете вы все же с пациентами разговаривать.

– Вы не кажетесь мне человеком, с которым надо нежничать.

– А вот тут вы не правы. Со мной надо нежно, – ответила Мэрибет. – Только без вранья.

– Иногда это вещи несовместимые.

Она кивнула.

– Мой отец, приемный, не знал, что у него больное сердце, а потом – инсульт и кома, через две недели умер. Я даже не знаю, что лучше, чтобы всю жизнь над тобой висела угроза, или прожить до последнего дня в блаженном неведении?

Мэрибет ждала, он скажет, что лучше знать. В конце концов, он этим живет, тем, что сообщает людям эти новости, правит то, что сломалось. Но доктор Грант вместо этого ответил:

– Думаю, тут как и со всем остальным в жизни. За знание приходится платить – спокойствием, ощущением неуязвимости или чем-то еще менее измеримым.

– Правда дает тебе свободу, но в первую очередь она делает тебя несчастным, – продолжила Мэрибет, цитируя один вдохновляющий плакат, который запомнился ей со школы.

– Именно.

На следующий день в библиотеке Мэрибет открыла сайт для поиска биологических родителей, перешла на соответствующую вкладку. Там оказался базовый опросник – имя, дата рождения, вероисповедание, имена приемных родителей, контактные данные.

Казалось, что она заполняет обычную анкету в Интернете – как записать близнецов на какие-то занятия или купить большую партию подгузников.