– «Как правило, Джейсон Бринкли ходит по кампусу незамеченным, этакий Кларк Кент в джинсах и футболке. Но в своей кабинке, в данном случае речь идет о вещательной станции Кей-Эл-Икс-Ар, он превращается в Джинкса, музыкального Супермена», – зачитала она Кортни в их комнате. Потом она пропустила, поскольку духу не хватило. И перешла к самому главному: – «В эпоху прикладного цинизма, когда все строят из себя слишком крутых пофигистов, Бринкли – редкое исключение, искренне неравнодушный человек, которого это делает только круче». – Она отшвырнула газету. – Зачем ты меня на это толкнула? Ненавижу тебя. Нет, я ненавижу себя. – И схватилась руками за голову. – Убей меня немедленно. Умоляю.
– Вообще-то, это мило, – ответила Кортни. – Наша сентиментальная Мэрибет выложила свои чувства на обозрение широкой публики.
Мэрибет скомкала газету и швырнула в мусорку.
– Сегодня я никуда не пойду. Не хочу на него наткнуться.
Мэрибет пряталась в общаге до самого вечера, когда Кортни уломала ее пойти в кино.
– «Гарольд и Мод», ночной сеанс, там никого не будет.
Оказалось, что почти никого. За исключением одного-единственного Джейсона Бринкли с пакетом попкорна и пачкой жевательного мармелада. Это не было подстроено – Кортни Джейсона ни разу не видела, – но у Мэрибет возникло в животе странное чувство, подсказавшее, что это судьба, хотя язык у нее словно отсох, и весь фильм и всю дорогу до кампуса она молчала. Просто слушала, как они с Кортни рьяно обсуждают саундтрек.
Они задержались у ее комнаты. Посмотрев на них, Кортни пошла дальше.
– У меня к тебе вопрос на тему писательства, – сказал Джейсон Мэрибет.
– Давай, – осторожно ответила она.
– Я люблю давать заглавия своим сборникам. Это важная часть процесса. Тот, над которым я сейчас работаю, хотел назвать «Крутым пофигистом», но не понимаю, достаточно ли очевидно внутреннее противоречие или все же перебор. – Он хитро ухмыльнулся, и эта улыбка в последующие годы станет ей знакома лучше, чем собственная. Мэрибет сразу же поняла, для кого этот сборник, и если брызнувшая фонтаном статья была признанием в любви журналиста, то музыкальный сборник – это диджейский эквивалент.
– Это двусмысленно, в хорошем смысле, – ответила Мэрибет.
– Еще один вопрос, – продолжил он, все еще улыбаясь. – Если я Супермен, то ты Лоис Лейн?
Она зарделась от удовольствия. Редко твои фантазии воплощаются в реальность.
– Только если ты сейчас же замолчишь и поцелуешь меня, – ответила она.
– Видела, – ответила Мэрибет Саните и Тодду. – Тысячу лет назад.
Началась разминка. Санита вынесла поднос яиц с начинкой неаппетитного серого цвета.
– Это яйца «Стилерсов», – пояснила она. – Надо съесть как минимум два, не то наши проиграют.
Мэрибет, видимо, заметно испугалась – Тодд рассмеялся.
– Я думаю, это распространяется только на фанатов.
– Вы, значит, оба болеете?
– С рождения. – Тодд похлопал себя по груди.
– И я, – добавила Санита. – Когда мой папа переселился сюда, я больше благодаря «Стилерсам», чем гражданству, стала американкой. – Она покачала головой. – А когда мы узнали, что нас переводят обратно, он первым делом испугался за меня. А потом – за то, как мы будем смотреть матчи?
– Слава богу, изобрели спутниковое, – сказал Тодд.
– Точняк, – согласилась Санита. – Он иногда звонит по телефону, когда не согласен с решением судьи.
– Какие-то вещи никогда не меняются, – продолжил Тодд. И объяснил Мэрибет: у тех, кто из Питтсбурга, в крови любовь к «Стилерсам». Неважно, коренной ты, или переселенец из Индии, или такой голубой, как все радужные ребята на свете.
Мэрибет чуть было не ответила. Что она
В телике заиграли позывные.
– О, скоро начнется, – воскликнула Санита.
– Ты правила объяснила? – поинтересовался Тодд.
Санита кивнула.
– Когда мяч в игре, ни о чем другом не разговариваем.
– Я поняла, – ответила Мэрибет.
Все положили себе паэлью и сели смотреть. Во время рекламы они объясняли Мэрибет какие-то подробности касательно игры, рьяно обсуждали первого квотербека, в которого оба были явно влюблены.
– Когда он уйдет, нам конец, – сказал Тодд.
– Ну хватит. – Санита стукнула его подушкой. – Это недаром
– Ну да, и когда он ушел, помнишь, что было? Давай лучше надеяться, что 2014-й – наш год.
Дальше все приятно поплыло. Еда, вино, их перепалка, бубнеж комментаторов, постоянные повторы. К середине матча Мэрибет стало тепло и сонно, а во время последней четверти она сладко задремала. Может, все дело было в «Гарольде и Мод», но, когда ее осторожно разбудил Тодд, Мэрибет на миг почудилось, что она снова дома, у себя на диване, и что ее будит Джейсон, чтобы отвести в постель.
Мэрибет шла в букинистический магазин на Либерти – за новой книгой, она так часто туда ходила, что продавец уже начал выкупать у нее книги обратно, так что получилась как будто личная библиотека. В этом ей повезло, потому что в настоящей библиотеке ей не захотели заводить формуляр без местной регистрации, которую она не могла получить, не раскрыв своего инкогнито.
