— Авиация Германии строилась для поддержки наземных войск. Поэтому в составе Люфтваффе имеется пятьдесят восемь процентов бомбардировщиков, тридцать один процент истребителей и одиннадцать процентов разведчиков. Группу "Юг" обслуживает 4-й воздушный флот. На начало боёв у них было в составе около сто десяти истребителей и двести пятьдесят бомбардировщиков. Сейчас мы имеем по истребителям многократное превосходство, поскольку основную часть их истребителей уже сожгли. Немцы, конечно, в течение несколько дней перебросят сюда ещё истребительные части, но нам это время надо использовать по максимуму. Бомбардировщики, лишившись прикрытия, будут выполнять задачи малыми группами, три — шесть самолётов. Их будет много. Рекомендую начать свободную охоту на эти группы. Высылается от каждого полка несколько пар истребителей, которые контролируют определённые районы. Эти истребители ходят на большой высоте и отслеживают обстановку. Имеют связь, и их наводят с земли на обнаруженные группы немцев. Увидели, атаковали, сбили одного двух и обратно в засаду наверх. Ведение боевых действий истребительной авиацией в составе звена, считаю устаревшей системой, снижающей боеготовность, манёвренность, и количество ударных единиц в небе. Надо срочно переучивать лётчиков на работу парой: ведущий — ведомый. Это увеличивает манёвренность самолетов и позволяет эскадрилье создать пять боевых пар, вместо трёх звеньев. Улучшается слётанность, а, следовательно, и эффективность. Немцы давно летают парами. И эта тактика правильная. Знаете, какое самое страшное несчастье для пилотов истребительной авиации Люфтваффе? Это ведущему допустить, чтобы сбили ведомого. Такой ведущий, несмотря на заслуги и звания сам переводится в ведомые, навечно. Я это к чему говорю, чтобы не было эйфории от успехов. Немецкие лётчики — это крепкий орешек. У них курсанты после выпуска из авиационной школы имеют налёт в 400 часов. Это опытные и обученные лётчики. Уже принимавшие участие в десятках воздушных боёв. А теперь и нам надо растить таких же опытных и обученных, и следить, чтобы их не повыбивали в первый месяц войны. Иначе у нас опять будут малоопытные и плохо обученные. А вообще, я бы хотел, как будет время, дать некоторую информацию по авиации. Хотя это и не мой профиль, но некоторые недостатки очевидны.
Что — то я отвлёкся, — сказал Глеб, — давайте перейдём к той информации, которую я собрал. Мне нужна карта района Томашув.
Генерал открыл сейф и достал два листа приготовленной заранее топографической карты и протянул в воздух синий карандаш "Тактика" фабрики Сакко и Ванцетти выпуска 1941 года. Глеб карандаш подхватил и начал наносить точки на карте. Затем провёл, довольно точно дороги в лесных массивах.
— Поясняю сначала по аэродрому, — сказал Ткачев, — вот эти точки первоначальная цель. Это землянки летного состава — три штуки, штабная и две технического состава. Это точки самолётных стоянок. Вот эти шесть пустые. Где-то одно звено юнкерсов летало. Имеется склад бомб и топлива. Это взвод охраны и зенитки. Уничтожим сначала лётчиков, затем самолёты и склады. Остальное для нас интереса не представляет. Теперь по самому Томашуву. Вот это штаб дивизии, вот в этом доме штаб полка. В городке сосредоточен батальон танков, вот в этом месте и, предполагаю, все подразделения управления и тыла дивизии. Городок просто забит автотранспортом всех категорий. Застройка плотная выезд только через четыре дороги. По-хорошему, его надо уничтожать весь. Далее, вот эти два лесных массива. Дороги среди леса я нарисовал. Эти оба лесных массива забиты танками. Сосчитать мне их не удалось. Очень много. По крайней мере, больше двух сотен, возможно здесь не одна танковая дивизия, а больше. Единственное решение, которое вижу, на дорогах устроить затор и бить, бить, бить артиллерией, сколько хватит снарядов. Жалко напалма нет, а то бы так в этом лесу все и остались.
— Что непонятно по результатам разведки?
— Вы упомянули напалм, это что такое?
— Зажигательное вещество не основе бензина, керосина, солярки. Весьма эффективное, чтобы такой лесок сжечь полностью.
Командарм с начальником штаба переглянулись.
— Если надо, то рецепт я под запись дам, но не вам, у вас и так дел полно, чтобы ещё химией заниматься, а свободному человеку, не обременённому заботами армейского управления. Вы мне лучше в двух словах расскажите, как идут дела в целом у нас и в пятой армии.
— Хранитель, я думаю начальника штаба мы отпустим, а я вас сам введу в курс дела.
— Конечно, — согласился Глеб.
Комбриг Иванов забрал карты с пометками разведки, свои записи, и вышел.
