До того, как я встретил Джанну, я думал, что живу полной жизнью, дикой и беззаботной. Теперь, когда в моей жизни появилась она, я понял, что это значит: жить по-настоящему.
И все-таки, что насчет Джулии? Очевидно, должно произойти что-то из ряда вон выходящее, что заставит ее придти в себя. Когда я застегивал свою сумку, меня осенило.
Войдя в комнату Джанны, я нашел ее плачущей в свой телефон.
– Папа, ты должен поговорить с ней. Она просто обезумела. Ты ведь помнишь, какой сумасшедшей она может быть.
Джанна едва взглянула на меня, когда я подошел к ее шкафу и достал чемодан. Я положил его на кровать, открыл и начал бросать в него одежду и обувь. Выдвинул ящик комода с бельем и вытащил оттуда бюстгальтеры, трусики и носки.
Я слышал, как Джанна попрощалась с отцом:
– Хм, папа, я должна идти, позвоню тебе позже. – Она встала с кровати, и смотрела, как я застегиваю чемодан.
– Калеб, что ты делаешь?
– Собери свою косметику с зеркала в ванной. – Она не двигалась, я подтолкнул ее, – Поспеши.
Она вышла из комнаты, вернувшись через несколько минут с доверху набитой большой косметичкой. Я сунул ее в чемодан, схватил обе сумки и сказал:
– Пойдем.
– Куда? – озабоченно спросила Джанна, спускаясь за мной по лестнице.
– Тсс! – я предупредил ее.
Внизу никого не было, поэтому я схватил руку Джанны, и мы спокойно добрались до входной двери. Я бросил сумки в багажник и открыл для Джанны дверь.
Мы сбежали. Терпение Джанны кончились, когда мы выехали из пригорода.
– Ты можешь мне сказать, куда мы собираемся, Калеб?
Я озорно улыбнулся ей, так я улыбался, когда делал что-то действительно плохое.
– Мы собираемся сделать последнее, что осталось в твоем списке, номер восемь.
– Калеб, мы не можем сделать это прямо сейчас! Мама будет волноваться! – закричала Джанна.
Я усмехнулся возможности снова взбесить Джулию.
– Да, она будет.
Джанна выглядела потрясенной.
– Не могу поверить, что я собираюсь сделать это. Как долго добираться до Лас-Вегаса?
