я последний выживший звездочёттот, кто вскидывается ночью, часа в четыре,оттого, что вино шумит в его голове,словно незнакомец в чужой квартире, —щёлкает выключателем,задевает коленом стул,произносит «чёрт»тут я открываю глаза,и в них тёплая мгла течётя последний одушевлённый аэростат,средоточие всех пустотводосточные трубы – гортани певчих ветров,грозы – лучшие музыкантыа голодное утро выклёвывает огни с каждой улицы,как цукаты,фарный дальний свет, как занозу, выкусывает из стопи встаёт над москвой, как столпя последний высотный диктор,с саднящей трещиной на губе.пусто в студии новостей —я читаю прощальный выпускпервому троллейбусу из окна,рискуя, пожалуй, выпасть —взрезав воздух ладонями, как при беге или ходьбе.в сводках ни пробела нето тебе.
16 апреля 2009 года
<p>Профессор музыки</p>
Саше Маноцкову
что за жизнь – то пятница, то среда.то венеция, то варшава.я профессор музыки. голова у меня седаи шершава.музыка ведёт сквозь нужду, сквозь неверие и вражду,как поток, если не боишься лишиться рафта.если кто-то звонит мне в дверь, я кричу,что я никого не жду.это правда.обо всех, кроме тэсс, – в тех краях,куда меня после смерти распределят,я найду телефонный справочник,позвоню ей уже с вокзала.она скажет: «здравствуйте?..»впрочем, что б она ни сказала, —я буду рад.
16 апреля 2009 года
<p>XI</p><p>Вкратце</p>
косте ще, на день рождения
я пришёл к старику берберу, что худ и сед,разрешить вопросы, которыми я терзаем.«я гляжу, мой сын, сквозь тебя бьёт горячий свет, —так вот: ты ему не хозяин.бойся мутной воды и наград за свои труды,будь защитником розе, голубю и – дракону.видишь, люди вокруг тебя громоздят ады, —покажи им, что может быть по-другому.помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы,ни злой немочи, ненасытной, будто волчица —ничего страшнее тюрьмы твоей головыникогда с тобой не случится».
