– Когда Олина мама покончила с собой, послав мужа в далёкое пешее путешествие, Ольга совсем закрылась, перестала общаться. Отец же водил ее по психологам и психиатрам, задаривал подарками. Что ни говори, но каким бы уродом Павел Юрьевич ни был, но дочь он любил. Готов был на все, лишь бы Оля ни в чем не нуждалась. Ну девушка и решила использовать отца по полной, натянув маску избалованной, не знающей отказа девки. Но отца Ольга не простила.
– А кто бы простил. – не выдержала я.
После рассказа Костика я жалела девушку, но не понимала, как можно жить, пусть даже и притворяясь, с таким чудовищем, издевавшимся над твоей матерью. У меня бы даже язык не повернулся назвать его отцом. А Ольга еще умудрялась перед ним лебезить.
– Ириш, ты просто не знаешь Олю. Она не такая глупая и слабая, как может показаться. – слова мужчины кольнули ревностью. Понимаю, что Костя прожил с Ольгой не один год, но от этого мне легче не становилось. Бесило, что после всего, что произошло, Иванов продолжает заступаться за свою жену.
– Я успела в этом убедиться, будучи связанной на складе. – фыркнула я, хотя собиралась оставаться равнодушной.
Костя лишь улыбнулся, а следователь, наоборот, выпрямился и впился в меня узучающим взглядом.
– А с этого момента подробнее. – попросил мужчина.
– Да рассказывать особо нечего. Просто разговаривала она далеко как не глупая девчонка, а как самая настоящая хитрая стерва.
Мужчины переглянулись понятным только им взглядом и улыбнулись. Уж не считают ли они, что я все это говорю из-за ревности.
– А что будет с Мишей? – решила я стереть самодовольную улыбочку Костика с лица. Пусть тоже попыхтит.
– А чтобы ты хотела, чтобы с ним сделали? – спросил Костя с самым серьезным выражением лица. – Чтобы поругали и домой отпустили? Или в угол поставили, а потом конфетку купили?
– Так, ребятушки, свои семейные разборки за пределами моего кабинета. – пригрозил нам следователь. – И без всякой там бытовухи, а то накажу. У нас и без вас план перевыполнен в этом месяце.
– Да какие семейные разборки? – постаралась сделать самое невинное личико, на которое только способна. – У жены Константина такое горе. Да и у меня мужа могут посадить. Нам сейчас об этом думать надо, а не о романах каких-то.
Костя весь напрягся, жевалки заходили ходуном. Наверно, переборщила я с уколом. Хотела просто показать, как мне было неприятно слушать про Ольгу. Понимала, что глупо ревновать к жене, но ничего не могла поделать, тормоза отказали, из-за чего я, кстати, уже пожалела.
– Ох, ребятушки, точно тяжело мне с вами будет. – вздохнул следователь наигранно громко. – А вам, деточка, я бы посоветовал перестать ревновать Костю. Ради вас он такое поднял, столько времени был правой рукой Павла Юрьевича, нарыл столько компромата, что на пять пожизненных хватит. И все это я повторюсь, ради вас, а не ради Ольги.
– А бросил он меня тогда тоже ради моего же блага? – обида вылезла из глубины души. Понимала, что сейчас не время и не место, но хотелось, чтобы меня поняли, поддержали Да, я помнила все сказанное, что это было ради моей безопасности, но… Хотелось просто выговориться.
– Как бы парадоксально это ни звучало, но все он делал ради тебя, дуреха. Хотел уберечь от всего, во что умудрился вляпаться сам. Ты слишком наивная и добрая, а в том мире, где Костя крутился, таких сожрут со всеми потрохами и даже не подавятся.
– Да откуда вы все это знаете? Может, я бы смогла, выдержала, а он даже не дал мне шанс, нам шанс. – я посмотрела на Костю и пожалела о сказанном. Мужчина сидел с опущенными плечами, а взгляд был как у побитой собаки.
– Ты бы не справилась. – отбрил меня следователь. – Даже пережив столько боли и предательств, передо мной сидит маленькая девочка. Как ты поступила, узнав о предательстве Кости? – мужчина не позволил мне даже слово вставить, продолжил. – Могу поспорить, что просто исчезла и перестала отвечать на звонки. Так?
Видеть чужие ошибки всегда проще, чем признавать свои.
– Так. Но если бы он мне все объяснил до этого, я смогла бы помочь. – старалась гнуть свою линию, хоть и заранее знала свою неправоту.
– Ты слышала, что рассказывал Костя? Как Павел Юрьевич поступил со своей женой. Думаешь, его сильно интересует чья-то жизнь? – прилетела мне оплеуха.
Следователь сказал все правильно, только легче мне от этого совершенно не стало.
– Что ж, теперь рассказывай, что произошло на складе? – я была рада, что он не стал развивать тему наших взаимоотношений с Костей.
Немного расслабившись, я рассказала, как всё было и кто и что говорил. Следователь внимательно слушал, изредка задавая наводящие вопросы и делая заметки в ежедневнике. Помучив меня часа полтора, мужчина приступил к мучению Костика, предварительно отправив меня в коридор. Я пыталась сопротивляться, но потерпела крах. Пришлось послушаться мужчин и ждать за дверью.
Но скучать мне не пришлось. На скамейке возле кабинета ждала своей очереди Ольга.
– Привет. – спокойным голосом проговорила девушка.
