– Сначала боялся, но потом понял, что девчушке она не навредит.
– А себе?
– Что себе? – непонимающе спросил Костя.
– Себе Оля тоже не может навредить?
Мужчина задумался, а я не торопила его с ответом.
– Ты знаешь, я об этом никогда не задумывался. Она все-таки человек жизнерадостный…
– Подожди. – перебила я мужчину. – Как она может быть жизнерадостным человеком, если пережила смерть матери и прожила всю жизнь с чудовищем-отцом.
– Слушай, а ты в чем-то права. Похоже, я совсем не знаю Ольгу. – мужчина даже остановился на обочине, переваривая все сказанное мной.
Костя молчал уже минут двадцать наверно, и мои нервы не выдержали.
– И что ты надумал? – задала вопрос, чтобы напомнить мужчине о своем присутствие.
– Да я не столько надумал, сколько вспомнил. Ведь и правда у Оли была частая перемена настроения. Разгон от милой девушки до жуткой и безбашенной стервы всего несколько секунд. Да и слезы вперемежку с истеричным смехом должны были меня натолкнуть на мысли, что с Олей что-то не то. – я видела, как Костя переживал и корил себя. Мне захотелось поддержать его, поэтому я аккуратно коснулась его руки. – Я думал все время о тебе и о том, как поскорее разоблачить тестя, а то, что происходит у меня перед носом я и не замечал.
Неужели Костя решил вернуться к Ольге? Ревность во мне била ключом, колкие слова так и норовили слететь с языка, но я сдерживала себя. В том что Ольге нужна психологическая помощь я не сомневалась, но решила дождаться, что же все-таки скажет Костя дальше.
– Как ты думаешь, она не опасна для ребенка? – после паузы спросил мужчина, посмотрев на меня полными надежды глазами. Только недавно я задавала этот вопрос, а теперь мы с Ивановым поменялись местами.
– Я не психолог и не психиатр. – Костя опустил глаза, будто я разбила последнюю его надежду. – Но, думаю, если она за год не сделала малышке ничего плохого, то и не должна. – постаралась хоть на грамм вернуть мужчине надежду.
– Верно. – согласился мужчина, но взгляд так и остался потухшим. – Не сделала. Но сейчас у Оли новый виток жизни. Отца и ее исполнителя любых прихотей посадят, отца ее ребенка тоже ждет тюрьма, да и я с ней развожусь. Не будет ли это для нее новым ударом? – Костя внимательно всматривался в мое лицо, будто ища подсказки, как ему нужно поступить. Но я эту подсказку ему давать не собиралась.
– И что ты хочешь этим сказать?
– И что ты хочешь этим сказать?
– Не знаю. – схватился за голову мужчина.
Мне было трудно смотреть на его мучения. Костя не знал, как поступить, не знал, что мне предложить. А я не торопила. Сидела молча и ждала. Сейчас Иванову предстояло определиться, что для него важнее: любовь или ответственность.
Но как известно, терпение у женщин не самая сильная сторона, поэтому спустя примерно минут двадцать я решилась задать Косте вопрос.
– Отца Ольги посадят, кто будет дальше держать его бизнес?
– Эмм, – промычал мужчина. – Ольга.
– Или ты? – девушка четко сказала, что наследник – это ее официальный муж, то есть Костя.
– Ириш, там все так сложно. Я до конца сам не знаю. – пытался выкрутиться мужчина.
Мне не верилось, что продумывающий ходы Костя, не знает, что ждёт его дальше. Либо он ничего окончательно не решил, с кем ему быть со мной или Олей, либо он все решил, но боится меня обидеть.
– Поехали домой? – хотелось развалится на диване. Нет, машина у Кости была комфортная, но дома на диванчике всегда удобней.
– Поехали. – по мужчине было видно, что он рад, что этот неудобный для него разговор закончился.
Придя домой, я заварила нам чай, и мы провели время просто болтая ни о чем, вспоминая смешные ситуации из прошлого.
– Какие у тебя планы? – огорошил меня вопросом Костя.
– Найти работу, развестись с Мишей.
– А в твоих планах есть я?
– Это уже тебе решать. – я не хотела больше ходить вокруг да около, раз Костя сам начал этот разговор, то пусть слушает. – Я вижу ты сейчас в тупике и не знаешь, как поступить правильно. Так?
– Это не совсем так. – уклончиво ответил Костя.
– Фирма же теперь переходит к тебе? Мне Ольга все рассказала.
– Да, но это все временно. До нашего с Олей официального развода, а там пусть сама разбирается как хочет.
– Но автосервис же тоже останется Ольге при разводе. А копаться в машинах это ведь твоя мечта ещё с детства.
– Нет. Автосервис я открыл на свои деньги, пусть и заработанные нечестным путем. Тут дело в другом. – мужчина опустил глаза, подбирая слова.
– В чем? – в моей голове кружилась мысль, что Ольга ему не безразлична, что после нашего разговора про ее психическое состояние, Костя чувствует ответственность за свою жену.
– Понимаешь, я столько времени прожил с Олей…
– Не продолжай. – остановила я Костю, слушать, какие чувства он испытывает к другой, было выше моих сил.
Я встала, будто бы собираясь пойти в кухню сделать ещё нам чай, а на самом деле хотела спрятать свое разочарование и слезы.
– Послушай, пожалуйста. – взял меня за руку мужчина, оказавшись за моей спиной. – Все не так, как ты подумала.
