У Эльзы даже с Матвеем чувствовалась ущемленная гордость от того, что кто-то посмел ей отказать. Интересно, почему он сегодня посмел это сделать? Тоже понял, что собака лает и не кусает?
Показное равнодушие к Максу давалось Лизе невероятно тяжело. Еще больнее было представлять, как они вдвоем будут отдыхать и что из этого получится.
Что будет потом? Лиза могла снова поддаться его искушению, и тогда её ждут еще больше разочарований и страданий, чем сейчас. Если снова они останутся вдвоем, и она скажет «да».
Надо всеми силами удержаться, избежать встреч, избавиться от прошлого, забыть… Эльза не отпустит его, может быть, никогда. Три года вместе – это такой срок, за который влюбленность превращается в любовь. Она так зависима от Макса, так жаждет его, что готова переносить свадьбу, приезжать к незнакомой девушке и приглашать ее на эту свадьбу, заказывать насилие над ней и…сейчас она здесь плачет. А ведь ей всего двадцать два или двадцать три года… Жизнь очень длинная, сколько всего еще может случиться.
Эльза привела себя в порядок и оставила пачку денег непонятно кому и за что.
Лиза не удержалась и спросила:
– Это, чтобы мы не рассказывали, как ты умеешь любить и плакать?
– Заткнись! Это для Матвея, отец ему позвонит и скажет, что он должен сделать позже.
Дверь захлопнулась. Лиза села на диван и закрыла лицо руками.
– Ты прекрасно держалась, лисица. Пожалуйста, успокойся, все закончилось, – попросил Матвей, – Ты сделала все, что могла для него. А теперь подумай о себе. Это очень важно.
– Я знаю, – еле слышно выдохнула Лиза.
– Лиска, – девушка почувствовала, что Матвей подошел ближе. Еще секунда и осторожно взял двумя руками ее за плечи. Присел перед ней. – Я знаю, как тебе сейчас непросто. Ты очень сильная, хитрая и … без тормозов. А они иногда нужны. Я должен защищать тебя всегда.
– Матвей, не надо, пожалуйста.… Не трогай, и прости, что пришлось трогать тебя. Я больше не буду дразнить, – с дрожью в голосе, тихо проговорила Лиза.
– Нет, я должен дать тебе то, что нужно. То, чего тебе так не хватает. Когда ты в этом призналась, наконец, я понял, что смогу. Погладить и обнять, просто так. Прошу, не отстраняйся. Не думай обо мне, думай о себе. Я ничего тебе не сделаю, – Он убрал от лица ее руки и заглянул в глаза.
Девушка почувствовала, что скрывать то, что у нее водопад слез уже бесполезно. Ей на самом деле хотелось, чтобы он обнял и пожалел, чтобы не было боли и обиды.
– Лиз, я ничего не прошу, не надо мне ничего отдавать, – он продолжил уже другим, хриплым голосом. Было видно, что слова даются ему не менее тяжело, чем действия, – Просто дай мне возможность быть с тобой другом. Я не такой, как говорил о себе. Я бы никогда за любые деньги ни с кем этого бы не сделал, поверь. Я бы не изнасиловал. Пожалуйста…
– Ни с кем?… Ты ни разу не выполнял такие задания? И я могу тебе доверять, даже если ты хочешь больше?
– Если я скажу, что хочу больше, можешь меня послать. И всё. Ничего не будет, я не трону… по другому. Не трону, как это сделал Макс, без спроса. – Матвей вытирал ей слезы на щеках, но не целовал и не лез. – Иди ко мне на ручки, пожалуйста. Я тебя поглажу и успокою, потом мы поедим, и ты будешь учиться, а я читать какую-нибудь дурацкую книжку. Не бойся, ты в безопасности со мной. Ты моя кошка, я не обижу.
– Матвей, чем я заслужила быть твоей кошкой? Почему ты возишься со мной?… – настаивала Лиза, кусая губы.
– Если ты уже сейчас хочешь услышать ответ, я не готов его дать. Но, если скажешь, что хочешь, чтобы меня больше не было в твоей жизни, я скажу почему. Как бы мне не хотелось жить с тобой здесь вместе, я отвезу тебя, куда скажешь. И не буду останавливать. И тогда больше, мы не увидимся.
Лиза недолго думала, она знала, что не хочет без него. Не хочет, чтобы Матвея больше не было в ее жизни. Ей нужен этот лис, хитрый и честный.
Она обняла его за шею и прижалась. Матвей поднял девушку, сел на диван, усаживая ее на колени и обнимая в ответ, стал поглаживать по спине.
– Не хочу, чтобы тебя не было в моей жизни, – прошептала Лиза
– Ты такая симпатяга, лисица! Такая забавная, – усмехнулся Матвей, и еще крепче прижал. –Напугала своими выходками взрослого мужика. Так привык, что сил нет выгнать тебя на улицу.
– Я боюсь, что не смогу его забыть. Но я хочу, правда. Мне кажется, это пройдет. И станет легче.
– Даже если не пройдет, тебе станет легче. Только не грусти. Я хитростью залез в твои фото и видел, какая ты веселая, какие у тебя счастливые детские глаза. Вернись, будь, как раньше, не становись на меня похожей. – Матвей чувствовал, как его футболка становится мокрой от ее слез. – Твой водопад не прекращается, Лиза. Сейчас ты захочешь есть и пить, … и все будет хорошо у нас. Только не плачь каждый день по десять раз, ладно? И не жалей ни о чем.
– Ты тоже не жалей. Если я тебе буду мешать, сразу скажи. И спать я буду на диване, ладно?
– Нет, спать ты будешь в комнате, я могу возвращаться поздно, возможно, иногда не один… Ты будешь от меня закрываться. И мне нужен балкон, чтобы иногда по ночам курить.
– А почему по ночам?
