Матвей не признался, что после бессонной ночи ему показалось, что ещё секунда, и он опоздает. Был готов перелететь через кровать и схватить. Пришёл в себя, понял, что этого не может быть! Не может она так сильно его полюбить, думает же девчонка о родителях! Зачем в окно?
Хоть на первый этаж переезжай! Вот как теперь быть спокойным!
Не стал он говорить и том, что ему очень не понравились слова о том, как она жалеет Макса.
Парень на грани, в отчаянии, но человек сильное существо, с инстинктом самосохранения. Жив ли такой инстинкт у влюбленных, неизвестно, но Макс в сознании, дышит и не вступает с Эльзой в отрытый конфликт. А до появления Лизы был почти всегда милым, выполнял, что хочет его подруга.
Смешно, но когда Матвей первый раз увидел эту Лизу – представил, как они целуются. Эльзу сразу начал переобувать. Долго уговаривал, повторяя: «Смогу влюбить, она наивна. Поиздеваюсь и брошу, это будет интересней, чем просто на одну ночь». Обещал, что очень жёсткое расставание устроит этой наивной зайчихе. А когда на свадьбе приблизился, почувствовал, что наивным стал сам. Лиска умнее взрослого мужика.
Эта девушка… Еще ночью, возле машины, при первых словах, при звуке ее голоса и взгляде невинных, спокойных глаз сердце забилось, желание сводило с ума. «Ты можешь улыбнуться?…» Матвей растерялся и задумался о смысле появления этого женского создания в жизни. За что с ним такое случилось?
Он вздохнул, обнял подушку и не заметил, как провалился в глубокий сон.
***
– Макс, дорогой, посмотри на меня. – Эльза медленно проводила рукой от его плеча по груди, гладила. – Ты стал моим мужем, а я выполнила свое обещание.
– Но ты ее тронула! Привела на свадьбу, отдала на растерзание этому зверю, даже пригласила их вместе к себе домой!
– К нам домой, дорогой! – Эльза жестко перебила.
– Это твой дом! Я сказал, что сделаю все, что захочешь, если ты не тронешь ее больше, а ты …. Ты ее касалась Эльза, и он тоже! – парень лежал на кровати и смотрел на неё с упрёком. Эльза стояла над ним в позе модели, одна ее рука лежала на талии, а вторая нервно теребила тяжелую цепь с кулоном на груди.
Она вкрадчивым голосом проговорила:
– Главное, чтобы ты не касался. Я безумно хочу ее уничтожить и еле сдерживаюсь, поэтому не смей! Ни звонка, ни взгляда… Не смей даже думать!
– Разбей мне голову, и тогда я не смогу думать. – Макс отвернулся.
– Пока я ее не разбила, скажи, о чем ты сейчас думаешь?
– Эльза… Ты отдала ее, как игрушку, заплатила человеку, который использует профессионалок, проституток, считает всех продажными, никого не ценит.
– Он всё правильно ценит! Всё имеет свою цену, Макс.
– За что? Почему ты не можешь оставить ее в покое??? – крикнул он, – Ты мне обещала!!!!
– Уже оставила, теперь она живет с профессионалом, которого достойна. Это подарок для неё! И твое животное счастлива, что на нее обратил внимание такой, как он. А ты – мой. И никто не встанет между нами больше, иначе убью. Ты знаешь, я сделаю это.
– Эльза, тогда меня не будет. Ты тоже знаешь. Я сделаю это.
– Тогда веди себя так, чтобы не прикоснулась! Я хочу отдохнуть и расслабиться. А в тебе мне нравится всё. К Матвею… совсем другие чувства, и вчера я это поняла. Можешь не ревновать и не бить ему лицо.
– Не буду. Я знаю, что он для тебя продажный мужчина на час. Отзови от нее своего пса, Эльза, я прошу. Я еще раз тебя прошу! Умоляю тебя!!
– Поздно. Они спелись. Спарились. Ты опоздал, Макс. – Эльза сказала это зло и встала. Она начала собирать вещи, косметику, психанула, и с туалетного столика полетели флаконы и украшения. – Не доводи меня, понял? Еще слово о ней услышу и … уничтожу её, плевать на тебя! Ты понял???
– Я знаю, что нужен тебе. Дай то, что я хочу, и буду с тобой вечно, Эльза.
Девушка медленно подошла и, не в силах сдерживаться, дала пощечину. Потом обняла и прижалась. Макс медленно, задумчиво провел рукой по волосам, он представил, что гладит не ее, совсем другого человека, закрыл глаза и обнял.
Как же часто он возвращался к тем счастливым временам, когда мать была жива, Кристинка была юной девицей и смеялась над ним. Вспоминал, как Лиска выглядела на сцене, накрашенная, как будто ей лет шестнадцать, какой у нее был сладкий, яркий голос.… А из воды вышел ребенок, мокрая, маленькая, худенькая…
«Я тебя боюсь»…
Детка, совсем еще детка, как и сейчас. Только бы ничего не случилось с ней, детка моя…. Надо было удержаться, не трогать, не прикасаться.
Не знал, что такое можно почувствовать, не представлял, что от любви можно сойти с ума, когда всё от страсти дрожит и невозможно остановиться. Она сказала мне, что не знала раньше, что такое любовь…
Детка, я тоже не знал… прости, если сможешь….
Кристине пришло сообщение с номера Матвея: «Приглашаю повеселиться у меня вечером, то есть Лизка приглашает. Заехать за вами?»
Конечно, она ответила: «Очень хотим повеселиться! Можем приехать сами!»
Девушка все два года после гибели матери неустанно думала об одном – как вытащить брата из этой мерзости, куда он проваливается. Все глубже в преисподнюю.
