Дюша: Я сходил с удовольствием. Для меня «Аквариум», в котором я играл двадцать два или двадцать три года, был единственным коллективом в стране, в котором я хотел бы играть. По истечении этого срока я ушел на каникулы, но не переставал быть членом «Аквариума» и не перестаю им быть. Мне интересно, в какую сторону направлены поиски Бориса (хотя это уже и не поиски, а осознанные действия), и поэтому поход на концерт напоминает обязательное посещение Эрмитажа. Ничего нового не увижу, но что-то неожиданное в старом и давно известном открою.
Файнштейн: Гребенщиков стал полным мастером в деле завораживания.
Дюша: Очень радует, что «Трилистник» оказался хорошим полигоном по обкатке и последующей передаче музыкантов непосредственно Боре. Очень многие музыканты, которые сейчас играют в «Аквариуме», переиграли в «Трилистнике».
АГ: Интересно, конечно, говорить про «Аквариум»…
Файнштейн: Особенно когда разговариваешь с одним из его учредителей.
Олег Сакмаров, Борис Гребенщиков.
Репетиция в ДК работников Связи. Ленинград. 1989 г.
Дюша: Я бы хотел сказать, почему при разговоре о «Трилистнике» сразу начинается разговор про «Аквариум»… Я для себя это крайне просто определяю. Двадцать с лишним лет назад были четыре человека, с которых фактически начался «Аквариум» – ты как бы пятый, но для себя ты это решил раньше… они в какое-то время решили, что пришло время пойти на каникулы… Ты ушел на каникулы раньше, Сева – позже, я и Михаил сделали «Трилистник», но в принципе «Аквариум» оказался таким ателье искусств, которое просуществовало и продолжает тихонечко жить в каждом из тех, с кого начиналось. «Аквариум» живет потихонечку с тобой, «Аквариум» живет потихонечку с Севой во всех его проявлениях, «Аквариум» продолжает жить с нами под названием «Трилистник»…
АГ: Но к конкретной жизни сегодняшнего «Аквариума» это не имеет никакого отношения, причем в большой степени не имеет. Особенно сильно эти ощущения возникают у меня теперь, когда я слушаю последние записи «Аквариума»…
Михаил Файнштейн на записи альбома «Равноденствия».
Дюша: Но согласись, что это просто сольные песни Бориса, а «Аквариум»… я даже Сашу Титова не могу называть «Аквариумом», это просто был мой старый приятель, который пришел поиграть вместе и под фамилией «Аквариум» выступал десять с лишним лет на сцене соответственно с нами. «Аквариум» для меня – это ты, это Боря, это Михаил Файнштейн, это Всеволод Гаккель… Ну и я.
АГ: Аквариумная тема – она очень бездонная.
Дюша: Та эстетика, которая нами создавалась, тот образ мира, тот лексикон, та манера поведения, вплоть до эпатажа, все в свое время формировалось в 1970-х, в начале, середине, конце 1970-х, и этим мы, собственно говоря, и живем, поэтому частично творчество «Трилистника» крепко стоит на всем этом, я продолжаю мыслить в этом же направлении, т. е. мой образный мир напрямую связан с тем, чем мы занимались совместно с Борисом, совместно с тобой.
Файнштейн: Мне очень не нравится, что любые интервью, любые высказывания наши как группы «Трилистник» все время пытаются вылезти из ямы, которая называется «Аквариум», а потом все время скатываются обратно…
АГ: Ну, это неизбежно. Я предвидел такой поворот темы, поэтому и не начинал с этого разговора.
Файнштейн: Лучше вылезти из ямы.
АГ: Я тоже так считаю. Можно многое говорить, но основные тезисы вы уже сказали…
Файнштейн: И давно.
АГ: И давно, и сегодня сказали. «Трилистник» сегодня – что это такое?
Дюша: Это мои творческие и сценические поиски жизненного пути, в которых мне всячески помогает Михаил. Это мой музыкальный и литературный жизненный эксперимент в тех предлагаемых условиях, которые преподносит мне жизнь.
Файнштейн: Мы не только музыкой занимались, мы и фильмы озвучивали, и всякие сказки снимали по телевидению.
АГ: Последний альбом – «Музыка Средиземья». Может ли в ближайшее время идти речь о записи следующего, третьего альбома?
Дюша: К третьему альбому материал уже есть, можно даже считать, что он уже записан, осталось только сброшюровать его и издать. Если «Музыка Средиземья» – это музыка, песни, написанные по мотивам ирландских и шотландских песен, то третий альбом – музыка, когда-либо записанная во время работы в кино. То, что вошло, и то, что не вошло. Инструментальные, текстовые варианты. Я хочу их издать как архив «Трилистника». Ну и вперед, четвертая пластинка ждет, надо садиться и писать.
Файнштейн: Сейчас мы находимся в стадии ожидания выпуска на «Триарии» двух первых альбомов. Ждем. Это будет толчком для того, чтобы действовать дальше, потому что руки опускаются, когда твоя работа лежит на полке.
