Дюша: Сегодня музыканты часто получают возможность кого-либо поучить чему-нибудь или из интервью, или из собственных песен. Вот чего не хотелось бы сейчас… поучать не хочется. С кем ни поговоришь, все выступают с какими-то новыми идеями, рассказывают, как надо делать и как не стоит поступать… Позицию человека, который говорит: «Не трогай меня, я знаю как, но только не трогай меня!» – я не понимаю. И не выжидаю. Я живу по системе «я знаю как, но если кто-то мне подскажет еще один вариант, я с удовольствием прислушаюсь»… А вообще… хотелось бы и выставку сделать живописную «Трилистника», и спектакль поставить на базе «Трилистника», и книгу издать на базе «Трилистника», и мост через Неву построить… что-то постоянно делать!
АГ: То есть тебе хотелось бы укрупнить «Трилистник» до структуры универсального типа?
Дюша: Да. И возможно, выступить с какой-то определенной жизненной теорией.
Файнштейн: Выпускать зубные щетки, самолеты, автомобили…
Дюша: И даже презервативы. Все гениальные люди, они все время показывают в своей жизни нестандартный ход. Последняя пластинка «Алисы» меня просто потрясла, там неожиданно баян зазвучал – и все в порядке! Не изменяя себе, при этом находят новые формы.
АГ: В этом альбоме Кинчев ушел в сторону от того, что он делал раньше.
Файнштейн: Такое ощущение, что он, все время дергая дьявола за хвост, вдруг неожиданно бросил это занятие. И это самое сильное.
АГ: Мы с вами сегодня частенько произносили слово рок-н-ролл, а ведь у той же «Алисы», например, совсем другие замесы в ход пошли. Очень сильно изменилось рок-н-ролльное искусство.
Файнштейн: Вот Юра Ильченко – яркий пример неизменяемости. Непонятно, хорошо это или плохо. Я вот был на концерте его новой группы, и собрались такие люди, для которых эти песни являются тем же самым, как для наших родителей «Синий платочек».
Дюша: С Ляпиным мы как-то рассуждали лет… тридцать тому назад.
АГ: Тридцать? С тех пор вы с ним не разговаривали?
Дюша (
АГ: Сейчас время неопределенности. В нашем разговоре она тоже чувствуется. В ваших высказываниях нет однозначных утверждений, которые звучали несколько лет назад…
Дюша: Сейчас конец столетия. Оно тщательно собирает все, что накопилось, и так же тщательно перемешивает. Разобраться в этой мешанине можно только в начале следующего столетия.
Файнштейн: При советской власти был момент, который десятилетиями вдалбливали людям в голову… что пожилого человека надо слушать, потому что он – умный. Теперь все повернулось ровно на 180 градусов. А правда находится посередине.
Дюша: Мишка, это старый принцип! Гениальный музыкант никогда не исполняет ноты, записанные на нотном стане. Он всегда исполняет то, что находится между нотами. Это и называется авторским прочтением любого нотного материала, записанного на бумаге. Именно паузы звучат, и как музыкант эти паузы с нотами соотнесет, так и получится. Гениальность как раз в этих промежуточках и слышна. Когда исполнитель начинает приходить к вершинам своего мастерства – он играет паузу. Вот это и есть тот самый опыт, который с годами и появляется. Есть старая такая теория, что на самом деле эволюция человека, его развитие в историческом процессе напрямую связаны с изменением сознания. То есть, мягко говоря, если человек не пил и не тащился бы на чем-нибудь другом, то он бы не изобретал, а не изобретая, он оставался бы на одной точке развития. А изменение сознания – оно заставляет человека что-то придумывать. Прогресс должен быть благодарен исключительно изменению сознания. Задается вопрос: если бросить пить, то чем заменить питие, тащилово какое-нибудь, каким образом добиваться изменения сознания? Вот для этого искусство и существует! Мы занимаемся изменением сознания.
Файнштейн (
