Саша заметил, как торжествующе ухмыльнулась в этот момент Аня. И невольно подумал, уж не имеет ли его сестренка отношения к пропаже снотворного? Поведение Ани нравилось Саше все меньше и меньше. Лучше бы дядя Петя больше времени уделял своей младшей дочери. Да и про старших тоже не забывал.
– И куда мое снотворное могло запропаститься, не представляю, – переживала тетя Рита. – Такое хорошее, выпьешь таблеточку, и порядок. А так я всю ночь промучилась.
Милена тут же подняла голову и произнесла:
– Подтверждаю. Я тоже уснуть не могла. Еще счастье, что девчонки в соседней комнате спали. Надеюсь, им хоть слышно не было. Страшно подумать, что могли подумать мои девочки.
Вероника фыркнула:
– Завидуйте молча, старичье!
А Мишель наставительно прибавил, глядя на Милену:
– Даже если ночью ваши девочки ничего такого не подумали, то сейчас у них мыслей для размышлений хватит надолго. Нужно, голубушка, быть осмотрительней, когда отчитываешь кого-то.
– Я вам не голубушка!
Милена резко вскочила со своего места, опрокинув чашку Вероники.
– Ой!
– Тише-тише, – воскликнула тетя Рита, – умоляю, не нужно шуметь из-за пустяков!
Мишель взглянул в ее сторону.
– Ты права. И впредь мы будем вести себя осмотрительней, правда, Вероничка?
Вероника кивнула головой, на лице у нее играла довольная улыбка.
Новую чашку с чаем ей протянула Рита:
– Возьми мой, я для себя заварила, но еще не пила.
Вероника сделала глоток и снова улыбнулась:
– Вкусно. Что это за сорт?
– Люблю побаловаться чайком, – призналась Рита. – Но часто покупные смеси вызывают разочарование, поэтому я научилась смешивать травяные чаи сама. В этот входят мята, листья черной смородины и малины. Все листья проходят процесс ферментации и поэтому дают при заваривании такой сильный аромат.
– Ни в какое сравнение не идет с покупным чаем, – согласилась Вероника.
Таким образом, мир за столом был восстановлен. Милена извинилась за свою вспыльчивость. И Вероника с Мишелем продолжили сюсюкаться. Саша нашел взглядом Толика. Каково ему будет узнать, что после вчерашнего свидания с ним на лесной полянке у Вероники была жаркая ночь любви с Мишелем? Это же от ревности с ума сойти можно. Но выяснилась интересная подробность: Толика за столом не наблюдалось вовсе. Зато сидящая Этельберта выглядела какой-то слишком уж взволнованной. И еще на ее лице было написано сочувствие, но смотрела она при этом вовсе не на Веронику, а на свою дочь Алену. Что касается Алены, то она как раз смотрела на Веронику. И взгляд у нее был пристальный и нехороший.
Она что, влюблена в своего дядю? Вот какая мысль пришла в голову Саше. Влюблена? И ревнует?
Но Мишель по сторонам не смотрел, ничьих взглядов не замечал, он глядел лишь на Веронику и внезапно произнес:
– Раз уж мы с вами все так удачно собрались вместе и у нас зашел разговор обо мне и Веронике, то я хочу вам всем сказать, что в следующем месяце мы с Вероникой собираемся пожениться.
Сначала все онемели от неожиданности, а потом принялись поздравлять. Один лишь дядя Петя, простодушно посмеиваясь, произнес вслух:
– Ну ты даешь, Мишка. Она же тебе в дочки годится. Отхватил невесту! Хорошо, что мать этого не увидит. Во сколько раз невеста тебя младше? В два раза? В три?
– Да хотя бы и в четыре! – задорно отозвался Мишель. – Любви все возрасты покорны.
– Ну-ну… может, вы еще и детишек завести собираетесь?
– Почему бы и нет? Всю жизнь я избегал обзаведения потомством, а теперь думаю, что был не прав.
Алену при этих словах дяди прямо перекосило. Да что же с ней такое? Не могла же она и впрямь втюриться в своего старого дядю? Она его всю жизнь знает, никогда ничего похожего не было, что теперь-то случилось?
Дядя Петя лишь хмыкнул:
– Бабка моя в таких случаях всегда говорила, что молодая жена старого мужа рискует оказаться в ситуации, когда ей придется менять подгузники и мужу, и ребенку. Ты хоть подумал, сколько тебе еще осталось?
– Сколько есть, все мои.
– Не боишься, что оставишь девчонку вдовой с детишками на руках?
– Ты мои года не считай, сам уж не мальчик. И к тому же у меня достаточно средств, чтобы Вероника даже после моей кончины никогда и ни в чем не нуждалась бы.
Это положило конец разговору. Тем более что Вероника внезапно вскочила из-за стола и, ничего не сказав, резко бросилась бежать вон из комнаты. Лицо у девушки было бледным. И она зажимала руками рот, словно бы ее внезапно стало тошнить. Все оставшиеся переглянулись между собой. И у всех в глазах застыл один вопрос: уж не беременна ли Вероника?
Дядя Петя, который не привык ходить вокруг да около, так прямо и спросил у брата. Но Мишель в ответ лишь загадочно усмехнулся и продолжил завтракать.
Все объяснила Милена, когда вздохнула:
– То-то я утром хотела соленый огурчик на сэндвич пристроить, сунулась в холодильник, а там пустая банка стоит. А еще вчера вечером там было больше половины. И банка-то какая! Три литра! И пожалуйста, стоит пустая. Кто-то ночью все огурчики схомячил. Я лично столько соленого, только будучи беременной, лопала.
