Женский голосок тут же промурлыкал: «Электронный ключ; предназначен для отпирания дверей, ворот, порталов и так далее. Помимо подобного ключа для отключения современных охранных систем обычно требуется личная идентификация визитера, для чего проводится сканирование сетчатки глаза, снимаются отпечатки пальцев и так далее…»
Сокол отрубил громиле пальцы. Все. И на руках, и на ногах. А чтоб два раза не бегать. С сетчаткой глаза пришлось повозиться, дабы не испортить «идентификацию визитера» лезвием мачете.
Есть такое дело. Ну и отлично…
Слева от крайней шахты лифта должна быть лестница, если верить чипу, который вкратце изложил Старому Соколу основы типичной планировки зданий. Похоже, ему туда.
Сменив магазин и проверив, сколько гранат и патронов у него осталось, Стас запел:
Не продохнуть, все в дыму. Респиратор на роже, очки на глазах.
Оптика чересчур уж простенькая: без примочек и навигационного барахла, но с липкой оправой — чтобы снять очки, надо хорошенько постараться. Короче говоря, ни тебе инфракрасного видения, ни последних сводок по игре. Как изменился рельеф газона впереди и сзади? Это инфа не для тебя, Максимка. А ведь газон изменяется ежесекундно. О передвижении вражеских и своих игроков можно только догадываться. Потери, смертность и ранения, не совместимые с волей к победе? Об этом Макс Мцитури узнает только после финальной сирены, если доживет до нее. Что называется, «ничего не вижу, ничего не слышу и в две дырочки помалкиваю».
Не очки — очочки!
А все почему? А потому что Макс «худой», а «худому» в принципе не положен хай-тек.
Страдаешь клаустрофобией, когда цепляешь на череп сферу? Ну, так умей и в дыму ориентироваться. Не желаешь таскать тяжеленный бронежилет? Да пожалуйста, сколько угодно! Но будь добр, фильтруй отравляющие газы респиратором — чистый воздух из регенеративного противогаза не для тебя. Извини, брат, правила строго воспрещают, каждому свое.
Вспышка.
Жар.
Правый локоть обожжен, вокруг обугленной плоти кожа покраснела. Ну, это ничего, не смертельно — футбол ведь, не баскетбол. Да, больно, но Макс твердо знает, что делает. «Худоба» — его стиль. Кстати, не так уж и больно. А все из-за таблеток, спасибо толстяку Касиусу. Эффект от «колес» что надо: и обезболивают, и настроение поднимают так, что улыбка от правого уха до затылка. Половина лица задействована потому, что в левую щеку угодил осколок. Ничего, до свадьбы заживет.
Макс не смотрел под ноги, он просто бежал. И как-то так получилось, что завел он свою группу аж в штрафную зону. И главное, без толку так далеко забрались — интуиция подсказывала Максу, что мяч градусов на двадцать левее гуляет, метрах в ста. Короче, отсюда по-любому надо выбираться как можно скорее.
То есть бегом.
— Вперед, ребятки! — Не напрягая голосовые связки, Макс повернул голову назад и внятно пошевелил губами, чтобы в грохоте взрывов его люди смогли разобрать, что именно он скомандовал. — Быстрее! За мной! Шаг в шаг! Темп не снижать! Раненых не поднимать!
Вовремя сорвались. Позади громыхнуло и сверкнуло дай боже. Сработал часовой механизм. Группа избежала ловушки чуть ли не в последний момент. Таки выскользнули из хитро заминированного сектора.
— Дмитрий, запоминай!
Малыш Нисизава кивнул — мол, понял, будет сделано. И ведь запомнит малолетка, куда в следующий раз выруливать, где уже наверняка проход натоптан — метров пятнадцать чистых, да два в ширину, тропа натуральная. Ну, почти — тропка. И то хорошо, и то удача. Если с мячом подобраться, гол возможен. О-оч-чень возможен.
В дыму Макс ориентировался по рекламным голограммам над головой. Древние мореходы искали в небе Большую Медведицу и Южный Крест. А футболисту никак без слогана «Транк — пей! Кола — балдей!», ярким пятном нависшего над газоном.
Буквы видны даже сквозь клубы дыма. От «Т» танцуем по касательной к «б». И строго — шаг вправо, шаг влево — по прямой к верхушке «!». И вот там-то нырнуть в траншею, которая уже разведана боем и полностью — процентов на девяносто — безопасна. А сотни на поле боя не бывает. Кроме нормальных мин, есть еще много всего.
Девяносто процентов — это значит, что в траншее остались двое: азиат, выколовший глаза товарищу, и один из африканцев. Они собой разминировали проход, своими телами прикрыли товарищей от осколков.
— Вперед! Не отставать!
На спину вдруг что-то рухнуло, что-то очень тяжелое. Колени подогнулись, Макс упал, больно ударившись лицом о гранитный дренаж, взрывом вывернутый из-под травы. На миг он испугался: неужели паралич? осколок угодил в позвоночник? Но Макс таки сумел откатиться в сторону. Что за?!..
Аполлинарий в минус.
